Книга Молоко и мёд, страница 23 – Артем Рудик

США, Где-то в штате Кентукки , 2 января 1968 года

Малдро был окружён плотными лесами, так что укрыться в них, бросив Кадилак на одной из грунтовых дорог в плотных порослях, было не так уж и сложно. Кроме того, как верно заметила Памперо, встрепенувшиеся военные скорее будут искать явно не нас двоих, а каких-нибудь Чёрных пантер. Но это вовсе не значило, что стоило попадаться им на глаза.

Может, Либеччо и не обратить внимание на очередную перестрелку. В конце концов, не мониторит же он все перестрелки на своей земле! Но вот если нас поймают, то у него точно будет повод обвинить нас в том, что мы слишком близко подобрались к золотому сердцу его империи. И там уже до того, на кого мы охотились и зачем, не будет никому дела.

Так что, пока вертушки "Хьюз" прочёсывали округу с помощью прожекторов, нам предстояло найти себе временное пристанище. Благо, всё та же лесистость, при относительной близости к Луисвиллу, мегаполису своего рода, играла нам на руку и в этом деле. Ибо по местности в огромном числе были раскиданы зоны отдыха, туристические тропы, охотничьи хижины и кладбища. Так в любом случае можно было перевести дух, если уж не в комфорте пустующей турбазы, так хоть под крышей в склепе.

Благо, первым нам попалось не лесное кладбище, а маленький заколоченный домик. Он выглядел достаточно затхлым и пустым, чтобы послужить отличным укрытием. К слову, пока мы отдирали доски от входной двери, я подумал о том, что и новых друзей Мауи можно было особо не боятся. Вряд ли они будут нас искать, самолично рискуя нарваться на военные патрули.

Хижина оказалась довольно уютной и просторной, с большой комнатой внизу и ещё одной, поменьше, на чердаке. Внутри, в камине был разведён огонь, так что стало довольно тепло и светло, хотя и без того на улице было практически десять градусов тепла.

В общем, дела наши обстояли довольно неплохо, даже несмотря на устроенную ловушку. Мы оба это понимали. Так что Памперо, со всей серьёзностью осмотрев временное пристанище сказала мне:

— Ну что, раз уж выдалась возможность, пойду подремлю наверху, на чердаке. Посторожишь в компании автоматона? – спросила она, расстёгивая свою плащ-накидку.

— Конечно. – сказал я и устроился на кресле, около окна у входной двери.

Девушка благодарно кивнула и, без особого стеснения, стала раздеваться. Куда там стесняться, когда тебе семьдесят тысяч лет? Да и явно уж не передо мной.

В общем, сняла она и военного вида лётную чёрную куртку, и кофту, и обтягивающие пилотажные штаны, и плотные чулки под ними, оставшись абсолютно нагой. Вот тогда-то я и приметил необычную черту её внешности, которую до того никогда не видел: на её спине, чуть выше ягодиц, по линии изгиба талии было вибито две надписи на древнем языке. Одна переводилась как "Обречена на падение", а вторая "Дочерью неба". Надписи шли от верхней части бедра до начала рёберной клетки, выступая как бы "ножками" для "чаши" полумесяца луны, в которой будто бы лежало солнце с чётко отрисованными семью лучами, отходящими вверх до самых лопаток.

Я никогда не видел татуировок у членов Общества. Даже у Мартина, в древней культуре которого украшения собственного тела считались священными.

— Ничего себе, какой рисунок тут у тебя... Что он значит? – спросил я, несколько стесняясь собственного вопроса.