Книга Молоко и мёд, страница 72 – Артем Рудик

— Боюсь, без ритуалов ни от Пиники, ни от Вань-Шеня ничего не останется. Вся их культура ритуальна и, в отличии от наших, существует до сих пор. Можно же разок пойти на встречу и выбрать какой-нибудь хороший подарок её ребёнку?

Я снова уставился в ценники:

— Дети... Хорошо, что у нас с Таянной никогда их не будет.

— Ну да, ты был бы просто отвратительным отцом.

— Да-да, лучше скажи, что там у Пиники собирается родиться. Девочка, мальчик, демоническое отродье?

— Девочка. При партогенезе рождаются исключительно девочки. По крайней мере, в девяносто восьми процентах случаев.

— Я понятия не имею что им нравятся. Когда я был маленький, все играли с палками. Может ты за меня купишь? – я всё ещё не хотел тратиться.

— Не, я не могу. – Зефир пожал плечами, – Агент САВАК, который за нами наблюдает не оценит то, что ты переложил эту ответственность на меня и доложит ей. Верно же говорю? – он обратился к суровому персу в солнцезащитных очках и военном мундире, стоявшему в нескольких метрах от нас.

Тот утвердительно кивнул.

— Вот видишь. – сказал опоссум.

Тут к нам присоединился и Вань-Шень, уходивший в какой-то другой магазин и вернувшийся с игрушечной репликой "Томми-гана":

— Я каждый день благодарю небеса за то, что человек везде остаётся порочной обезьяной. Представляете, я прямо тут, неподалёку нашёл себе женщину на ночь! У них это называется сигэ...

— Кто о чём... – Зефир закатил глаза.

— Нет, ну а что? – Вань-Шеня явно задело такое отношение к его главному "хобби", – Я в последний раз якшался с местными жрицами любви ещё во времена Вавилона. Даже не знал, что они всё ещё есть и процветают, становясь тем привлекательнее, чем скромнее местное общество. Это же настоящая...

— Да, мы поняли. – поддержал Зефира я, – Лучше скажи, ты правда думаешь, что Пиники оценит, если ты подаришь её дочери автомат?

— А что такого? Самое то для будущей воительницы. В ритуальных подарках же главное что? Искренность. Чтобы всё шло от сердца. Я вот искренне считаю, что цельнометаллическая копия пистолета-пулемёта — это круто.

— А я вот "искренне и от всего сердца" считаю, что детские игрушки — это чушь. Можно мне ничего ритуально не покупать?

Оба моих спутника посмотрели на меня несколько иронично. Зефир сказал:

— У тебя нет сердца, Либеччо. Ты не можешь от него что-либо делать, даже образно.

Я снова уставился на полку с игрушками. Внезапно мой взгляд упал на плюшевого белого пса с чёрными ушками. Снупи. Снупи мне правда нравится. Как может у меня не быть сердца, если мне порой нравятся такие простые вещи? Как может у меня не быть сердца, если я люблю Тайю? Нет, они точно не правы.

Я взял плюшевую игрушку и произнёс:

— Ну ладно, поехали к Пиники, я выбрал подарок.

Закупившись подарками для Пиники и её ребёнка, мы втроём на всех порах мчались через оживлённые улицы Тегерана на роскошном Мерседесе W100. Остановились только у дворца Голестан, взяв на четвёртое, свободное, место статного пожилого человека в белом мундире. Он тоже держал в руках небольшой набор конструктора и, очевидно, также направлялся на встречу с владычицей Ближнего Востока.

Это внезапное пополнение заметно оживило Вань-Шеня:

— О, неужели это мой друг Кир Великий? Сколько лет? Сколько зим?