Книга Электрический Дракон, страница 115 – Иса Белль

Однако ничего не мог поделать со злобой, которая просыпалась во мне при её упоминании.

— Моя мать отличилась, – хмыкнул я. – Женщины не лезли в бизнес. Она же в свою очередь долго боролась за то, чтобы отец позволил ей заняться хоть чем-то.

Поэтому первое время я не доверял Арабелле. Меня пугали женщины, желающие взять власть в свои руки.

Ей пришлось долго доказывать нам свою верность, но даже после решения Неро о её присоединении к Каморре, я продолжил смотреть на неё с подозрением. Пока однажды мы не остались с ней один на один и Арабелла, рискнув, не показала мне то, в чем, как она верно догадывалась, мы были похожи.

Тогда я поверил ей.

Пообещал защищать. А она обняла меня.

Я был первым с кем девушка была настолько откровенна.

Конечно, Неро и Деметрио узнали позже, однако увидеть это она дала только мне.

— В конце концов он сдался, но решил доказать ей, что она была не годна для такой работы, поэтому отправил её туда, куда сам старался не заглядывать.

— Это…?

Желчь поднялась по горлу, когда я повернулся к Талии, собираясь закончить сразу после ответа ей, при условии, если замечу, что она не готова слушать дальше.

— Детский бордель.

Глаза девушки округлились и она неосознанно вжалась в спинку дивана позади себя.

— Мне продолжить?

Горло Талии дёрнулось, когда она с тяжестью сглотнула, только всё же кивнула.

— Мама согласилась, – я отвернулся обратно, переводя внимание на пачку, в которой так остро нуждалась моя голова. – Но взяла нас с собой.

— Нас?

— Меня, Луну и Деметрио, – объяснил.

Неро был уже слишком большим. Он бы мог легко отбиться от неё, если бы она применила силу, чтобы затащить его в это место. А ей бы пришлось сделать это, потому что никто в своём уме не переступит порог борделя, переполненного педофилами, будучи ребёнком.

Поэтому жертвами обстоятельств стали мы.

Точнее… Деметрио.

Я всегда знал, что мама ненавидит меня за то, как сильно я похож на отца. За то, что я его плоть и кровь. На Луну ей было просто всё равно, потому что её существование его не волновало.

Но она забывала, что мы были и её тоже. Что было не так сложно любить нас.

Эванджелина Асторе смогла полюбить своего сына. Деметрио был её молитвой. Путём к спасению. Я не помнил, чтобы она хоть когда-то смотрела на него глазами не полными благоговения.

Удушье, вызванное пересказом происходящего, стало ощущаться сильнее, когда я стал подбираться всё ближе и ближе к самому интересному. Хотя на этом можно было и закончить, Талия вполне могла догадаться, что было дальше. Но я всё же продолжил:

— В силу возраста я не осознавал, что это за место. Там было красиво – расписные стены, много света и люди в причудливых костюмах. Сначала мне даже понравилось.

Однако я почувствовал неладное, едва мы зашли внутрь.

Я помнил длинный коридор с черно-красными дверьми по обе стороны. Во снах я всегда стоял перед одной из них, слыша как сердце стучит в моей груди от страха, что выбери я не ту, снова окажусь в аду.

— Мама незаметно оставила нас, а мы, будучи детьми подвластными интересу, принялись бродить, рассматривая всё вокруг, – не сдержавшись, я достал из пачки ещё один косяк, закурил его и остановил внимание на кончике с тлеющим пеплом. – У меня не было возможности держать Деметрио за руку и не отпускать его от себя дальше, чем на шаг, поэтому он просто держался рядом с нами.