Книга Электрический Дракон, страница 117 – Иса Белль

Кроме неё. С ней я забывался.

Прикосновения Талии были желанными. Мне хотелось, чтобы она не переставала трогать меня.

Я приподнялся и оттянул резинку штанов с боксерами под ними, чтобы показать Талии то, что она, к счастью, не заметила тогда в лесу и в комнате на втором этаже – шрамы от химических ожогов в области моего паха.

— Дэниел… – сдавленно прошептала она.

Я покачал головой, жмурясь и возвращая одежду на место, чтобы ей больше не приходилось смотреть на это.

— Он хотел отмыть меня, – хрипло объяснил я. – Будто это могло исправить то, что уже произошло.

Я помнил, как плакал и пытался вырваться, а он бил меня, пока боль не стала настолько жгучей, что я потерял сознание.

Мне бы хотелось забыть и это тоже, но я помнил – каждую секунду, пока раствор расщеплял мою кожу.

Я получал пули, меня резали и пытали, но ничего больнее, чем «отмывка отца» за все эти годы я так и не почувствовал.

Сначала кожа в тех местах, где он омыл меня, покрылась волдырями. Я не мог ходить, сидеть, делать что-либо, потому как раны тёрлись друг об друга и кровоточили.

В конечном итоге пузыри лопнули, кожа заросла, мама заплатила жизнью за то, что привела меня туда, а я… я продолжил нести с собой воспоминания той ночи и долгой непроходимой боли последующей за ней изо дня в день.

Я лишь знал, что этослучилось.

Понял, правда, не сразу, а чуть повзрослев.

Но всё равно не помнил никаких подробностей до того, как меня отпустили и я нашёл сестру на том же месте, где оставил её. Несмотря на странную боль в теле, которой раньше мне никогда не приходилось терпеть, я был полон радости, взяв её на руки.

Ещё не зная, что она мертва.

Я боялся темноты не меньше Талии.

И все эти татуировки на моём теле… В них не было смысла, но они были значимы, потому что я отчаянно хотел верить, что мама не сделала этого со мной специально.

Что они перепутали меня с другим ребёнком.

От этой мысли было не менее тошно.

Поэтому, захватив власть, мы занялись очисткой бизнеса.

Но до сих пор это было не истреблено даже на нашей территории. Их оказалось в разы больше, чем мы представляли, потому что нам казалось, что взрослых не должны интересовать дети.

Такого количества.

Я убивал ублюдков, перед этим пытая их «отмывкой».

Но никогда не был осторожен с ними, как это сделал со мной отец, чтобы сохранить мужчину в моём теле. Я лил солевые растворы на их половые органы, пропитываясь криками. Однако, как бы не хотел, это не успокаивало, потому что я знал, что дети, которых они насиловали, кричали сильнее.

— Я не помню большую часть той ночи.

— И не хочешь?

— Нет.

Жить в неведении, в моём случае, было лучше.

— Тогда… – Талия замялась, – мы можем не вспоминать, – сама предложила она.

Девушка придвинулась ко мне и приподнялась на коленях, после чего осторожно, будто ожидая, что я остановлю её, перекинула одну ногу через мои бёдра и устроилась верхом на мне.

— Но я хочу запомнить много других вещей, начиная с сейчас, – призналась она. – И повторить их с тобой.

Я уже чувствовал её тепло сквозь ткань своих брюк, но теперь и она должна была почувствовать меня в ответ. Талия заёрзала на месте, устраиваясь поудобнее, и тогда я понял, что это случилось. Мой член долгие недели изнывал по ней.

— Могу я? – неуверенно произнесла она, поглаживая меня по щекам.