Книга Замужем за немцем, страница 41 – Света Беккум

— Что-то вы меня больно утесняете, папаша. То «не плевать». То «не кури». Туда не ходи… Чисто, как в трамвае. Чего вы мне жить не даёте?

Я выхожу на крошечный балкончик второго этажа и вижу сидящего на нашей шикарной, стоящей посреди дачного участка вековой берёзе героя Александра Абдулова из кинофильма «Гений».

Он внимательно осматривает беззаборные окрестности дачного союза в армейский бинокль и, подмигивая в мою сторону, произносит свою знаменитую фразу: «Страна непуганых идиотов».

А потом, приближаясь ко мне по воздуху, как в замедленной съёмке, теребит меня за рукав:

— Светушка, просыпайся! Просыпайся, кому говорю! О майн готт!

Я открываю глаза и вижу склонившегося надо мною, одетого в пижаму Лёвушку.

На другое утро мы с Леопольдом торжественно собрались подавать документы в загс. Собственно, никакого Дворца бракосочетания в большом и красивом смысле этого слова в его городе не было.

Была комната подачи заявлений, она же регистрации брака, в здании мэрии сразу налево после вахтёра. Пришли мы, как обычно, пораньше и до восьми часов ждали в пустом коридоре, рассматривая свадебные рекламные проспекты, разложенные на журнальном столике.

Я покорилась судьбе, Лео выглядел немного нервным.

От нечего делать я взяла его за руку и для очистки совести серьёзно спросила, не передумал ли он брать на себя такую ответственность, пока ещё не поздно.

Лёвушка вытаращил на меня глаза, как на последнюю идиотку, и потряс перед моим носом стопкой документов:

— А для чего мы всё это делали и уже заплатили такую кучу денег?!

Действительно, для чего?

Вопрос отпал сам собой, и я приземлилась, вспомнив, что выхожу замуж третий раз, и излишний романтизм уже как-то неуместен.

Ровно в восемь ноль-ноль Лео вежливо постучал и слегка приоткрыл белую пластиковую дверь с табличкой «Тихо! Идёт регистрация брака». Застигнутая врасплох фрау Абель спешно спрятала пилочку для ногтей в выдвижной ящик стола и пригласила нас садиться.

Это была женщина-колосс, мощная, с отточенными движениями и словами, повидавшая всякое за тридцать лет службы в качестве государственной чиновницы.

Весь её вид – костюм, укладка, маникюр и низкий голос – сразу же указывал брачующимся на своё место и напоминал, что с этой минуты их судьба находится в её руках. Подателей заявлений она профессионально видела насквозь и каждый раз, говоря одни и те же слова, с помощью выражения лица и интонации голоса изменяла их смысл.

В нашем случае, с первой секунды признав во мне иностранку, она уже заранее про себя решила, что всё в порядке быть не может.

Полуприкрыв глаза и сделав скучное лицо, она открыла страничку в компьютере и заученно предупредила, что документы должны быть в наличии соответственно списку, в противном случае… ну и так далее.

Леопольд задвигал носом и засопел, предвкушая бессмысленную и беспощадную дуэль обычного гражданина с чиновником, а потом, крякнув, выложил на стол внушительную стопку бумаг.

Фрау Абель подняла бровь и сменила выражение лица на удивлённо-уважительное.

— Ну-с, начнём! – толстая золотая авторучка блеснула в её руке, как кинжал.

— Паспорта.

— Пожалуйста!

— Свидетельства о рождении.

— Есть!

— О предыдущих браках и разводах.

— Вот!