Книга Моя бывшая жена, страница 107 – Оливия Лейк

— Ого, – услышал рядом, – ты кого так убиваешь?

— Здорово, – остановился, громко выдохнув. Полонский. – Давно не виделись, – мы пожали руки. – Как твои?

У Вадима свое горе случилось: жена беременная в аварию попала, да и ему досталось. Но больше оба за мальчика своего переживали. Последний раз, когда созванивались, говорил, что жена в больнице вместе с малышом. Знаю точно, что и Полонский там чуть ли не прописался, но у них еще и старшая девочка. В общем, бог дал им много испытаний: он ведь с Катей своей в разводе до сих пор. Запутанная история у них. Очень. Я даже не пытался понять. У самого пиздец.

— Ничего. Катю с Артемкой выписали уже. А я вот, – на ногу показал, – с тренером разрабатываю.

Да, он заметно прихрамывал. Но если грамотно подойдет к вопросу, восстановится.

— Если что, у меня есть хороший физиотерапевт, – и сделал круг плечами. – Думал, потеряет подвижность, ан-нет, собрали.

Три года назад подстрелили меня. Вроде не серьезно, думалось первоначально, а пуля сухожилия повредила. Долгая и сложная реабилитация, физиотерапия, страх. Не мой, Машкин. Она плакала и кричала. Не из-за возможной потери подвижности плечевого сустава. Она боялась, что однажды я в принципе не вернусь. У нас был сложный, но откровенный разговор: моя служба такая, ничего не попишешь. Маша приняла и больше не проронила ни одной слезинки. Возможно, я сам сделал ее холоднее? Поставил работу выше ее чувств, спокойствия, душевного комфорта.

— Спасибо, Кир. Скинь потом контакты. – Вадим осмотрелся. – А ты вообще, как здесь?

— Да так. Смена обстановки.

Я обычно либо в зале Управления занимался, либо дома, но сейчас нужны перемены. У меня такое состояние – не стабильное, если честно, нужно пар на нейтральной территории выпустить, а то зашибу.

Я снова повернулся к груше и всю ненависть вложил в удар. Ко всему, в том числе и к себе самому.

— Все так плохо? – понимающе поинтересовался Вадим.

— Хуже.

— Я б с тобой подрался, но куда мне еще одну травму, – пытался сбавить градус моей внутренней напряженности. – В этом клубе десерты из кондитерской моей жены, пойдем, поедим? Угощаю.

Я замер, раздумывая: найти кого-нибудь и подраться или съесть пирожное?

— Какой-то бабский способ снять стресс.

— Возраст, знаешь ли, – хмыкнул Вадим.

Мы устроились за свободным столиком в фитнес-баре, взяли кофе и сладкого, ели молча.

— Что у вас с Машей? – начал он спустя минут десять.

— Развод у нас, – обрубил поначалу. Потом подумал: может, совет какой даст. – Я хочу вернуть ее, но не получается. Она ни в какую. Новая жизнь у нее…

— Катя моя тоже не лила по мне слезы, – спокойно парировал, словно это все ничего такого, можно прорваться.

— У Машки другой мужик, – мрачно добавил. Картинка снова перед глазами, пеленой красной встала. Гадство. Ну какое гадство! Как жить, зная, что твою женщину обнимал другой мужчина? Целовал. Занимался любовью… Не верю, что спала с ним! Не могла Машка! Моя она! Пока она моя жена!

— Я к Катьке пришел как-то. Ну, в разводе уже были. В общем, она с другим была… – он помолчал. – Поверь, это не самое фиговое. Фиговое, это когда твоя женщина тебя больше не любит, все остальное можно пережить.

Я усмехнулся невесело.

— Моя, кажется, не любит…

Мы разошлись через полчаса: в душ и за сыном поеду. Туда-сюда и скоро новый год. Неужели мы отметим его раздельно? А как же камин, пахучая елка и гора мандаринов? Бой курантов, подарки и сладкое шампанское? Поцелуи, страстные объятия и жаркий секс у огня? Как же мы? Я, она, сын? Пусть скажет! Пусть Машка мне ответит! Конечно, я позвонил ей!