Книга Моя бывшая жена, страница 92 – Оливия Лейк

В аптечке нашел жаропонижающие таблетки. Ну и что дать? Инструкции уже не было. Я посмотрел на время. Час ночи. Машка сегодня на дежурстве. Звонить не стал. Напишу. Если не спит, сама перезвонит.

Привет. Паша с соплями и темпой. Парацетамол можно дать? Сколько?

Отправил и начал гуглить. Вообще стоит его сейчас будить или дождаться утра? От поисковика отвлек звонок.

— Что случилось? – голос бодрый, не спала, значит.

— Когда ложились сопливил, но все нормально было. Я ночью проснулся, зашел к нему, а он горячий.

— Сколько температура? Кашель есть? Сопли прозрачные? – Машка начала собирать анамнез.

— Кашля вроде нет. Сопли ручьем. Как я тебе померяю температуру в темноте у спящего ребенка?!

— Молча, Субботин, молча. Градусник вставил и телефоном подсветил.

— У меня, дорогая жена, остался только ртутный. Ты же детскую аптечку забрала.

Маша громко вздохнула.

— Я попробую отпроситься. Все привезу. Жди.

Конечно, мне хотелось вот прямо сейчас, ночью, в нашем доме увидеть Машку, но хотелось не быть мудаком. Может, она оценит…

— Маш, если что, я кому-нибудь из пацанов напишу, помогут: в аптеку там, купят все.

— Да ну твоих пацанов!

Я пожал плечами. Ее выбор. Сам пошел в детскую.

— Пап, пить хочу, – услышал голос сына. Я помог ему с водой и высморкаться. – Голова болит.

Да, помню Машка что-то такое говорила: температура у здорового человека вызывала головную боль, а Пашке сразу шарашила, там что-то с неврологией.

— Пойдем в спальню. Температуру померяем и маму будем ждать.

— Она плиедет? – слабым голосом спросил. Вроде ничего такого, а щелкнуло меня неприятно – доверие полное и безоговорочное только к матери. Не ко мне.

Маша приехала примерно через час с пакетом лекарств. Она даже не переоделась, в форме была и пальто.

— Сколько? – спросила, войдя в нашу спальню и кивнув на градусник. Меня пронзило чувство дежавю. Сколько раз я видел жену в этой комнате, привычным стало, а сейчас сердце согрело ее присутствие, словно ничего не изменилось. Мы – семья.

— Тридцать девять и два. Отпаиваемся.

— Хорошо. – Машка достала сироп и набрала в детский шприц. – Милый, – в полусне вставила его в рот. Пашка сглотнул, не открывая глаз, и водой запил.

— Ты как, отпросилась?

— Коллеги прикроют, – ответила рассеяно. – Я останусь, не против?

Я только бровь вздернул. Она серьезно это?! Разве я могу быть против.

— Дашь футболку какую-нибудь? Я пропахла больницей.

Я медленно встал с кресла, стоявшего у ее туалетного столика. Сейчас стерильно чистого и пустого. Прошел в гардеробную и протянул белую майку. У меня во рту пересохло, адреналин ударил прямо в голову и отнюдь не в верхнюю. Я хотел Машку. Жену. Секса. С ней. После разлуки у нас так остро бывало…

— Я в душ, – она даже внимания на мое состояние не обратила, зевнула только, – и лягу с Пашей. Буду температуру контролировать, – проговорила шепотом.

Она ушла в ванную, а я ощущал себя обосранным. Со стоячим хреном наперевес. В коридоре напротив двери остановился и слышал, как включился душ. Представил стройное и упругое тело жены. У Машки умопомрачительные длинные ноги и охуительная задница. Идеальное яблоко. И сиськи. И волосы. Кожа. Бляяядь. Я через штаны сжал член. Кончу на дверь сейчас. Потом меня осенило. Я ж полотенца кинул в стирку, чистых в ванной нет.