Книга Сделать все возможное, страница 67 – Р. С. Грей

— Что ты только что сказала? – спрашивает она, пытаясь вразумить меня.

— Мы с Лукасом разок подурачились. Ой. Окей. Вообще-то, это произошло дважды. Думаю, мы бы и сексом занялись, если бы сотрудники ЦКЗ не были так пунктуальны.

— Фу!

Наконец она отходит от меня и стряхивает с себя образы, кружащиеся у нее в голове. Ее руки прикрывают уши.

— Нет. Нет. Нет. Я не хочу думать о том, что мой брат делает это.

— Ты думаешь, я хочу?! Нас практически заставили сделать это!

— Что значит заставили? Это было частью протокола ЦКЗ по заражению? Переспать с заклятым врагом?

— Не было никакого шанса избежать этого. Воздух в смотровой был таким плотным, что его можно было разрезать скальпелем. Мы двое просто не предназначены быть запертыми вот так, это так же легко могло закончиться убийством.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. И имея это в виду, я полагаю, мы должны считать себя счастливчиками. Честно говоря, Мэделин, это разрушило все мои предположения о том, почему он не смог удержать ни одну девушку все эти годы. У парня есть навыки.

— СТОП!

— Прости, ты мой единственный друг. Ты должна выслушать меня.

— Нет. Это вредно для моего здоровья.

— Ох, ну пожалуйста. Это ты хотела, чтобы я поладила с ним! Ну, угадай что, мы неплохо поладили. Мы ладили по всему чертову кабинету!

Мэделин падает на мою кровать и зарывается под подушки, пытаясь заглушить звук моего голоса. Но я все равно продолжаю:

— Я много думала об этом с тех пор, как нас выпустили, и решила, что это ничего не меняет. Я до сих пор его ненавижу.

— Конечно.

— Честно говоря, тот факт, что он квалифицирован в этом деле, меня еще больше бесит.

— Так что ты собираешься делать, когда увидишь его завтра на работе?

— Как ты думаешь, что я буду делать, Мэделин? Вести себя как взрослый человек, которым я и являюсь. Поскольку ничего не изменилось, я не изменю и своего поведения. Ничего не изменилось. Еще раз повтори вместе со мной: ничего не изменилось.

— Ты звучишь не очень уверенно.

— Хорошо, но завтра утром буду. А теперь передай мне этих мармеладных червей.

* * *

Когда на следующий день я захожу в кабинет доктора Маккормика, я являю собой образец профессионализма. На мне самые шикарные черные облегающие брюки и кремовая шелковая блузка. За счет каблуков я стала на несколько дюймов выше, а еще совсем недавно я накрахмалила свой белый халат. Также я навела справки обо всех пациентах, которых сегодня мы будем принимать, и проверила, чтобы в каждой моей ручке были чернила.

Лукас сделал то же самое. Его волосы выглядят гуще, чем обычно. Более коричневого цвета. И умоляют о моих руках. Его челюсть недавно выбрита, а очки уверенно покоятся на переносице. Он – кукла Кен, маскирующийся под доктора, и меня беспокоит то, что, вероятно, он таким просыпается.

— Ты избегаешь меня, – говорит он, когда я прохожу мимо него на кухне.

Моя кружка дымится от только что налитого кофе.

Я хлопаю его по плечу.

— Не больше обычного, доктор Тэтчер. Ты весьма избегаемый.

Прежде чем я успеваю вернуться в свой кабинет, он хватает меня за руку.

— Мне нравится твоя блузка. Как далеко, по-твоему, отлетят пуговицы, когда я оторву их?

— Да, – отвечаю я, повышая голос. – У меня были хорошие выходные. Спасибо, что спросил.

Доктор Маккормик приближается к кухне. Я услышала, как он идет по коридору, раньше Лукаса. Я ухмыляюсь, и он отступает, отпуская мою руку.