Книга Сделать все возможное, страница 76 – Р. С. Грей

— Я действительно плохо себя чувствую.

Он приближается.

— Да? И каковы симптомы?

— У меня что-то сжимается в груди. Я чувствую слабость. В животе как будто скручивается желудок. И у меня возникло непреодолимое желание нанести телесные повреждения Келли.

Он прячет улыбку и ставит стакан воды и крекеры на мою тумбочку.

— Именно этого я и боялся.

Я резко падаю на кровать.

— Я, наверное, не переживу эту ночь, не так ли?

Когда он опускается рядом со мной, старый матрас провисает под его весом. На секунду мы просто сидим на моей детской кровати, не прикасаясь друг к другу, соблюдая правила дома, но это длится недолго.

— Еще пару проверок, и мы все узнаем.

Его рука едва касается моего живота, а затем он рисует мягкий круг, обвивая ткань моего платья вокруг своего пальца.

— Как насчет этого места? Здесь больно?

Я киваю и закрываю глаза.

— Да.

Он проводит рукой по ребрам и груди, пока не останавливается прямо у сердца.

— А здесь?

Я отвечаю дрожащим голосом.

— Худшее, что я когда-либо чувствовала.

Он наклоняется, и его губы касаются моей открытой шеи.

— Здесь?

— Я не уверена. Проверь еще раз.

Я чувствую его улыбку на своей коже, когда его рука скользит вниз между моими ногами. Он берет в руки шелковистую ткань моего платья и осторожно поднимает ее. Теперь мои колени обнажены перед ним. Потом и мои бедра. Нижняя часть моих трусиков едва видна, и прохладный воздух, попадающий на этот запретный участок кожи, заставляет меня дрожать.

Лукас делает паузу и отступает, оставляя меня открытой для его изучения.

— Раздвинь ноги, – говорит он.

Его слова повелительны, но тон нежен, настолько нежен, что я подчиняюсь. Я раздвигаю бедра, и платье поднимается еще на несколько дюймов, но на этом все не заканчивается. Лукас касается края моих трусиков и стягивает их вниз по бедрам. Я должна согнуть колени, чтобы он не мог стащить их с моих ног, но тело не принадлежит мне. Оно слушает его и делает именно то, что он хочет.

Как только я обнажаюсь ниже пояса, Лукас отталкивается от кровати.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, как он двигается по моей комнате, голодная до его мыслей. О чем он думает, прислонившись к моему комоду и оценивая меня? Он все еще в джинсах, у него преимущество. Я не одета и все же ничего не делаю, чтобы опустить подол.

— Покажи мне.

Я поднимаю на него глаза и вижу, что все его внимание сосредоточено между моих раздвинутых ног. Его руки скрещены на груди. Губы сомкнуты в тонкую линию. А глаза горят огнем.

— Покажи мне, чем ты занималась в школе. Поздно ночью, когда была совсем одна. В то время, когда должна была спать.

Я ухмыляюсь.

— Дай мне старый учебник по математике, и я тебе покажу.

Он едва улыбается.

— Неверно.

Мой взгляд застенчиво скользит по окну. Мог ли он все эти годы видеть меня? Нет. Он не мог. Угол неправильный, и жалюзи блокируют силуэты. Тем не менее он выглядит таким уверенным, наблюдая, как я пытаюсь восстановиться.

— Это что, твоя фантазия? – спрашиваю я.

— Фантазия – это что-то воображаемое. А ты, Дэйзи Белл, трогающая себя, – то, что я хочу увидеть.

— Твое эго действительно не знает границ, – ворчу я.

Но тем не менее не прикрываю себя.

— Положи руку у себя между ног.

Я выгибаю бровь. Мои конечности не двигаются. Здесь не он должен командовать.