Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 81 – Лорен Хо

— А ты как? Нервничаешь? Это же твой первый десятиминутный сет, и ты завершаешь первую часть, – спрашивает Ройс.

— Для меня это достижение, – отвечаю я. – И да, немного нервничаю. Хотя я сегодня выпила пару банок энергетиков с сомнительными названиями, может из-за них? У меня будет несколько новых эпизодов, как отпраздновать День отца ребенку матери-одиночки. Хочу протестировать, посмотреть, как их воспримут.

— Ой, мне так нравятся твои эпизоды о маме, – говорит Кумар, а затем краснеет, когда осознает, что сказал. – Вот черт, я хотел сказать… извини, хотя…

— Если кто-нибудь из вас скажет: «Это же ее слова», нашей дружбе конец, – заявляет Верн и поворачивается ко мне. – Извини, если наш мальчик Кумарчик оставил тебе шрамы на всю жизнь. Он у нас невоспитан.

Кумар шлепает Верна.

— Все в порядке, шрамов из-за мамы мне хватит до конца жизни, – печально отвечаю я.

— Дааа, эта тема – просто золотая жила, – говорит Верн. – По крайней мере, твоя травма настоящая, а не искусственная. – И он ехидно ухмыляется, глядя на Ройса, который хмурится в ответ.

Я пытаюсь сменить тему.

— Придешь на отборочные, Кумар? Поддержать нас?

— Обязательно! Я и сейчас могу повторить почти девяносто процентов ваших выступлений, но самое замечательное, что я до сих пор смеюсь. Вот какие вы, ребята, классные! – качает Кумар головой. – Мне бы надо доработать свои эпизоды, над которыми смеются, но меня вечно тянет на что-нибудь новенькое.

— Ты можешь и должен пробовать что-то новое, но если хочешь, чтобы у тебя были хорошие номера разной продолжительности, то необходимо поработать над созданием и расширением тематически резонансного сета. Зато потом, когда будешь выходить на сцену, то, по сути, каждый раз будешь дорабатывать шутку, пока каждое слово не станет бомбическим, – говорит Ройс.

Верн поворачивается к Ройсу.

— А тебе самому не следует заняться подготовкой нового материала? – интересуется он. – Твои последние несколько выступлений, когда Агнес была рядом, прошли не очень хорошо.

— Думаю, тебе не стоит переживать за меня, Го. Лучше сосредоточься на собственном материале.

— Ты прав. Мне и вправду надо сосредоточиться на своем выступлении. Ну что ж, чтоб тебе ногу сломать^[38], Таслим, – отвечает Верн, и выражение его лица меняется. – Упс, – произносит он виноватым голосом, поворачиваясь ко мне с широко распахнутыми глазами. – Прости, Агнес. Я не… просто вырвалось.

— Таслим? – переспрашивает Кумар, к счастью, глухо.

— Можно поговорить с тобой наедине? – сдавленным голосом произносит Ройс.

Я киваю и следую за Ройсом в тихий уголок в нише за кулисами, ладони у меня скользкие от пота.

— Ты ему проболталась? – шепотом кричит Ройс. – Единственный человек, которого я… – Он закрывает лицо ладонями. – Черт возьми, Агнес!

— Я… я ничего не говорила! – раздраженно оправдываюсь в ответ, недовольная тем, что Ройс так плохо обо мне думает, и гадая, что он хотел сказать. – Ну, не напрямую. Верн сам догадался.

— Как?

— Из-за нашей общей связи с Зи, – бормочу я.

Глаза Ройса вспыхивают.

— Отлично. Теперь он владеет этой информацией и может использовать ее когда захочет, чтобы навредить мне.

— Что? – Лицо у меня вспыхивает от гнева. – Верн никогда этим не воспользуется… Я попрошу его. Я ему доверяю.