Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 88 – Лорен Хо

— Слышь, чувак, ну я вовсе не этого ждала, когда попросила показать твою комнату, – говорю я, пытаясь разрядить обстановку.

Потому что мне не хочется быть девушкой, которая заставляет Ройса Таслима плакать в его собственной спальне. Это работает: он криво усмехается.

— Поверь, я и сам не так представлял себе этот день. У меня были другие планы.

Ройс снова присаживается рядом со мной на кровати.

— В любом случае именно поэтому я участвую в таком количестве дел, в большинстве внеклассных мероприятий и выматываю себя, чтобы преуспеть во всем. Это единственный способ заставить моих родителей ослабить бдительность. Для них успех равносилен нормальности. Поэтому я показываю им то, что они хотят видеть, и научился делать так, чтобы это работало на меня. – Он пожимает плечами. – Благодаря этому у меня всегда есть отговорки, если я захочу провести вечер наедине с собой в каком-нибудь комедийном клубе: занятие с другими студентами по программе «Равный равному», русские киномарафоны, тренировка по метанию копья! Маркус, Киллиан, Шайам, моя команда, – они по очереди прикрывают меня. Меня высаживают у них дома, они заверяют моих родителей, что позаботятся обо мне, а я потом уезжаю на такси…

Я мысленно вижу, как люди, которых я считала его друзьями – «капризными богатенькими качками», стояли рядом с Ройсом и придумывали для него оправдания, приглашая его в гости, делая все возможное, чтобы их друг мог выпустить пар. Нет, дело было не только в этом – Ройс любит стендап так, как я люблю бегать. Я понимаю эту страсть. Будь я на его месте, тоже делала бы все возможное, чтобы сохранить свое «тайное убежище». Я понимаю Рэя Лима и думаю, что теперь понимаю и Ройса Таслима.

Я кладу руку ему на плечо:

— Ройс?

— Да?

— Мне очень, очень жаль, что твоя семья поставила тебя в такое положение. Жаль, что с твоим братом произошло… такое. И с тобой. – Я заставляю себя посмотреть ему в глаза, даже если при этом у меня перехватывает дыхание. – И… правда очень ценю, что ты мне рассказал про это.

— Спасибо, что выслушала, – говорит Ройс. – Я боялся, что ты будешь думать обо мне хуже, если я расскажу тебе о своем прошлом.

— Вовсе нет. На самом деле, мне кажется, что теперь ты нравишься мне больше.

— Отлично. Хотя…

В глазах у него что-то меняется. В них читается вопрос.

Я краснею и опускаю руку.

— А твой отец? Как он сейчас себя чувствует? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно.

— После инсульта папа так и не оправился полностью. На самом деле он сейчас в Швейцарии и ему проводят экспериментальное лечение стволовыми клетками. Результаты должны были быть многообещающими, но на прошлой неделе у него случился небольшой приступ. Пожалуйста, не говори никому.

Я киваю: никогда бы не стала использовать эту личную информацию против него.

— Спасибо, что поделился со мной, Таслим. Это… очень, э-э, личное, – говорю ему после небольшого колебания.

Да я прям мастер красноречия.

Ройс улыбается.

— А тебе не кажется, что пришло время называть меня Ройсом?

— Ройс, – пробую я, и лицо у меня вспыхивает от новизны и интимности его имени.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, – говорит он теперь без иронии.

— Ты тоже можешь называть меня Агнес.

Таслим одаривает меня своей привычной полуулыбкой.