Книга Последняя из Танов, страница 103 – Лорен Хо

А потом я зашла в кабинет и увидела Суреша.

Дело в том, что после Люксембурга между нами уже около недели витала некоторая неловкость. Мы переходили от дружеского смеха над общей шуткой к каменным лицам, которые держали значительное время; мы старались не находиться подолгу в одном кабинете (я даже снова стала курить ради того, чтобы иметь повод выбежать из комнаты). Даже Кай заметила это и зажала меня в угол в туалете, спросив: «В воздухе висит напряжение, что стряслось?» Я это ей объяснила нашей конкуренцией за повышение в должности, но лично мне кажется, что мы не могли решить, чего хотим сильнее – вытянуть друг другу кишки и развесить вместо гирлянд или же столкнуться гениталиями.

А теперь, когда я застала его за работой в легкой хлопчатобумажной рубашке приталенного силуэта и темных джинсах, то поняла, что второе. По крайней мере, с моей стороны. Я хотела запереться с ним в какой-нибудь укромной комнате с мягкими стенами, выбросить ключи и весь день сталкиваться гениталиями. Мое дурацкое, предательское либидо.

Я заняла свое место, пробурчав ему приветствие, и пыталась не смотреть на его точеное лицо.

— Приветик, – отозвался он нейтрально. – Не знал, что ты сегодня придешь.

— А что, это проблема? Это и мой кабинет тоже, – пробрюзжала я. И мысленно поправила – это изначально мой кабинет.

— Никаких проблем, – сказал он. – Просто думал, что сегодня буду один. И поработаю как следует.

— А что, мое присутствие тебе мешает? – парировала я.

— Я не это имел в виду, я просто хотел сказать… Ну, ты в последнее время занята.

— Да, и не одна, – сказала я.

— Правда, – сказал он ровно. – И с кем же?

— Помнишь Эрика Дэна? Олигарха? Да, ну так вот – мы встречаемся.

На несколько минут мы оба погрузились в агрессивное клацанье по клавишам, и офис по звуку напоминал тир. У меня заболели пальцы и запястья.

— Эй, – позвал он снова.

— Что? – сказала я, громко печатая.

— Это детский сад, – сказал Суреш.

— Что именно? – ответила я, печатая еще громче.

Он встал и подошел к моей стороне стола.

— Может, перестанешь печатать на секунду и поговоришь со мной нормально?

Я перестала.

— Что?

— Посмотри на меня.

Я уставилась на его кадык – наименее сексуальную часть его тела. Кадыки такие странные, не правда ли? Найди один и изучи как следует, рассмотри. Прямо не своди глаз. Что он тебе напоминает?

Он протянул руку и отвел волосы с моего лица.

— Почему ты не можешь посмотреть мне в глаза?

Я заставила себя это сделать, хотя меня охватила дрожь.

— Ты же сам знаешь. Потому что я пытаюсь оставить наши отношения в платонической фазе ради нас обоих, а ты ведешь себя нечестно.

— Почему нечестно? – Он склонился надо мной и гипнотизировал, как кобра.

— Ты меня нарочно провоцируешь, а этого не стоит делать.

Он коснулся моего лица.

— Вот так?

— Не трогай меня, – прошептала я, и мои трясущиеся руки оказались у него на талии. Он поднял меня со стула, и…

Мы оба подскочили от громкого стука в дверь. Он убежал на свою сторону комнаты, и дверь распахнулась. За ней обнаружилась красная от волнения Кай.

— О, замечательно, что ты здесь, Суреш! – сказала Кай, неторопливо заходя в комнату в майке, как у бродяги, и чем-то похожем на остатки от джинсов прокаженного. Она позвала кого-то за спиной:

— Заходите. Ваша догадка оказалась верна!