Книга Последняя из Танов, страница 172 – Лорен Хо

Я кивнула. Я отлично понимала, почему он решил так сделать.

— И как, сработало?

— Да, по крайней мере сначала. Я с головой ушел в процесс создания графической новеллы, но несмотря на всю мою любовь к «Последнему Настоящему Человеку», сосредоточиться не удалось. Я все думал, на какой ноте мы расстались. И наконец осознал, что мне нужно тебя увидеть, чтобы все исправить, или уже ничего в моей жизни не будет идти правильно.

— Почему? – спросила я, потому что хотела услышать это от него.

— Ты сама знаешь – потому что ты мне нравишься.

— С каких пор? И как именно? – я переключилась в режим юриста. Я же видела задницу Ануши в обтягивающем платье.

Суреш смотрел на манговое дерево за моей спиной.

— Знаю, звучит глупо, но у меня уже давно к тебе чувства, – сознался он и перевел взгляд на меня. – Что-то в твоей манере печатать, скосив глаза к переносице и высунув кончик языка, – невероятно сексуально. А если серьезно, чем больше времени я с тобой провожу, тем больше убеждаюсь, что именно с таким человеком, как ты, я бы хотел провести жизнь, потому что ты бросаешь мне вызов, стимулируешь меня и заставляешь по тебе скучать, когда уходишь. Ты моя путеводная звезда.

О боже, никогда бы не подумала, что меня покорит такая ботанская романтика, но вот, пожалуйста, – слезы полились из глаз, как из крана.

Все это время мы понемногу подходили все ближе друг к другу, и вдруг мой нос уткнулся ему в грудь, а он обхватил меня руками.

— То есть можно считать, что Эрик уже в прошлом? – прошептал он мне в ухо.

Я кивнула. Каждая молекула моего тела кивнула.

— Полностью в прошлом, – прошептала я ему куда-то в плечо.

— И кто завершил отношения?

— Я.

— Почему? – Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Он был так красив в мягком вечернем свете, я поверить не могла, что он выбрал меня, хотя может заполучить любую.

— Потому что у меня тоже к тебе чувства, – сказала я ему, вспыхивая. Смешно, насколько сложно становится произнести даже самые простые слова, когда боишься быть отвергнутым.

— Вот как.

Я грациозно прильнула к нему, как Женщина-кошка.

— Ага.

— Точно-точно? – поддразнил он.

— Заткнись, – сказала я. И чтобы он точно уже ничего не добавил, я поцеловала его. Когда наши губы только соприкоснулись, он на мгновение замялся – отстранился и прошептал мое имя, будто поверить не мог, что мы наконец это делаем, но я притянула его обратно в поцелуй со всей силой, и он поддался, целуя меня с такой же страстью в ответ. Мы обвили друг друга руками, и поцелуй становился все горячее с каждой секундой, и наши губы…

— Андреа! – заверещал кто-то. – Ты не поверишь, но меня… Нас выгоняют с ретрита!

— Что? – я виновато отпихнула Суреша. Интересно, а на молчаливом ретрите разрешалось целоваться, если молча?

Это была Линда. Два служителя держали ее руки за спиной и вели по тропинке, а позади шел еще и носильщик, кажется, с полной коллекцией чемоданов «Луи Виттон».

— Телефоны на ретрите запрещены, мисс Линда. А мы вас поймали с телефоном, и при этом вы еще вели по нему неприличные разговоры по «ФейсТайму», – нудел один из них, – да еще и в центре комнаты для умиротворяющей йоги, прямо под священным взглядом гуру!

Я зарычала.

— Линда, твою мать! Не могла удержать своего дружка в штанах?

— Это просто был сосок, ты ханжа этакий, – вопила Линда, размахивая правым кулаком, в котором сжимала миниатюрную бутылочку рома.

— Ты показала всю грудь целиком, – сказал служитель, и выглядел он при этом так, будто вот-вот расплачется.

— Я вас засужу! – кричала Линда, пока два возмущенных служителя выводили ее с территории. – Я хочу деньги обратно! Я не чувствую никакого прилива энергии, и посмотрите только, какой несчастной все еще выглядит моя подружка!

— Погодите-ка, этот мужчина не с ретрита, – сказал один из служителей (тот, что покрупнее, с фигурой, как у танка) и показал пальцем на Суреша, которого было несложно вычислить из-за явно «уличной» одежды. Мужчина отпустил одну из Линдиных рук и засеменил в нашу сторону, рыча:

— Эй, ты! Ты не имеешь права тут быть!

— Черт, пора бежать отсюда, – сказал Суреш, схватил меня за руку и потащил по дорожке прочь от Линды, которая все еще боролась со служителями и вопила. Я с трудом сдерживала смех – каким надо быть человеком, чтобы тебя выгнали с ретрита?

Но сначала…

Суреш притянул меня ближе, и мы снова поцеловались. Должна сказать, дневничок, что ощущения были самые что ни на есть правильные.