Онлайн книга «Последняя из Танов»
|
О боже. Все норм, все норм, надо научиться расслабляться, #живемодинраз, иначе что я за миллениал, если не могу даже взять длительный отпуск? И кстати, я смогла продать почти все свои сумки, что мне принесло маленькое состояние, а еще я сдаю свою свободную спальню на «Эйрбиэнби». Вэл помогла мне с фотографиями и всем остальным, включая обработку фото, благодаря которой моя квартира испускает волны хюгге[43] (то есть она такая, по которой полагается порхать худым датчанкам, пока они поют йодлем, параллельно готовя себе вафли с морошкой и стевией). Как мне сказали, это сейчас самый писк, что объясняет, почему она восемьдесят процентов времени забронирована. Так что у меня все в шоколаде. Ипотеку покрывает. А еще я прохожу собеседования на позицию главы юридического департамента международного благотворительного фонда, который работает с беженцами в Куала-Лумпуре. Работа интересна и наполнена смыслом – как раз такая, ради которой я пошла в юриспруденцию. Я прошла уже два собеседования, и шансы выглядят отлично. Впрочем, если я ее получу, мне придется вернуться на родину. Переезд меня немного беспокоит, честно говоря, – столько времени уже прошло. Жестокие пробки, придорожные торговцы, карманники, бродячие музыканты, торчки, смог, жара, суета и хаотичная влажная красота Куала-Лумпура снова станут моими. Но хотя бы я буду жить ближе к семье. Семья ведь – это практически все, что есть в жизни. Но не единственное. Пятница, 16 декабря Мы с Линдой собирались на неделю лететь в Чиангмай на девичник Хелен, который спонсировала тетушка Вэй Вэй (свадьба Хелен назначена на тридцать первое декабря). Линда вызвалась его организовать, пообещав, что будет очень весело, но по какой-то невообразимой причине выбрала местом проведения молчаливый ретрит. Роскошный шестизвездочный ретрит, но там запрещены алкоголь, электронные приборы и разговоры. И она собиралась сообщить об этом ничего не подозревающим невесте и ее подружкам (трем кузинам, которых мы недолюбливали) в последний момент (собственно, когда мы уже оказались на месте). — Месть, – сказала Линда, – за то, когда она назвала нас кучкой старых дев-неудачниц. — Она никогда так не говорила, – возразила я ей. — Ее глаза это сказали. — Это вообще была тетушка Вэй Вэй. И я все же уверена, что она не совсем так выразилась. — Какая разница. Дети в ответе за грехи своих родителей, или ты ничего полезного так и не извлекла из «Игры престолов»? Все остальные Таны просто случайные жертвы обстоятельств. Боже мой, Линда действительно сумасшедшая. — Кроме того, так нам не придется ни с кем из них разговаривать. Вдобавок я заполучила через знакомых отличную скидку, так что тебе, дорогуша, не придется платить ни цента. Я ее обняла. Линду можно описать разными словами, но главное – она была моей самой дорогой и любимой подругой. * * * После турбулентного перелета я наконец в Чиангмай на молчаливом ретрите в окружении офисного планктона – они либо с унылыми, либо с обезумевшими лицами. Сам ретрит будто сошел прямиком со страниц статьи «Конде Наст» с этими красивейшими деревянными виллами в центре декоративного (?) пруда с лилиями, роскошный до мелочей. Насколько роскошный, спросите вы? В качестве униформы нам с девочками выдали костюмчики из чистого льна и пижамы из чистого органического хлопка, да и вообще тут все было органическим и купленным у местных фермеров. Питьевая вода была «заряжена» полудрагоценными камнями и настояна на травах и цветах; в каждой комнате стояли полноценные двуспальные кровати, а также джакузи для «вечерних ванн для размышлений». Занятия там вел какой-то всемирно известный гуру йоги, и каждый вечер с небес призывали ангелов, чтобы они лично благословили сны гостей ретрита. Линда не скупилась, даже когда речь шла о мести. |