Книга Последняя из Танов, страница 146 – Лорен Хо

Ага. Ну, я ожидала подставы.

Вот и хозяин – худощавый, с покатыми плечами и седыми волосами, с телом мультяшки Элмера Фадда, наряженным в белую футболку поло и бежевые хлопковые брюки. Кожа его была желтоватой, и в целом он не впечатлял ни лицом, ни фигурой. Похож на хоббита. И что, он действительно входит в сотню самых богатых людей Америки?

Когда мы здоровались, он посмотрел на меня орлиным взглядом и рассчитал силу точно так, чтобы его рукопожатие было самую малость крепче моего, что убедило меня дать ему второй шанс.

Он заметил, что я рассматривала фреску, и извинился за нее.

— Это моего отца, и хоть содержание ее ужасно, я решил ее оставить в качестве напоминания о том, что даже у самых высокоморальных людей всегда есть сферы жизни, которые можно переосмыслить к лучшему. Таков мой девиз в бизнесе и в жизни. Наше прошлое не определяет нас.

Я немедленно прониклась к нему теплом.

— Понимаю.

— Я очень ценю, что вы смогли сегодня прилететь, чтобы развеять мои сомнения по поводу этой сделки. Я верю вашей фирме, так как Усман убедил меня, что вы того стоите. И я предпочитаю решать вопросы при личной встрече.

— Конечно, – ответила я. Мне купили билеты в бизнес-класс и разместили в люксе местной гостиницы «Хилтон», что меня смягчило.

— Кстати, – он поморщился, – ваш коллега Лэнгфорд-Бауэр уже в гостиной вместе с Усманом.

Мне пришлось сделать упражнение Кегеля, чтобы подавить желание охнуть вслух.

— Мы не станем отнимать у вас слишком много времени, – заверила я.

— О, я совсем не возражаю, дорогуша, но ваш коллега немного… Как бы сказать… Немного…

«Вонючка?» – добавила я мысленно. А вслух сказала:

— Сложный?

— Да, – согласился Чарльстон.

— Поэтому он лучший в Лондоне, – сказала я, храня верность компании, – личные конфликты оставим за кулисами.

* * *

Изысканное чаепитие со сконами^[41] и всевозможными сладостями, а также превосходным чаем из максимально удаленной от цивилизации горной плантации в Китае, сопровождало приятное, но эмоциональное обсуждение ситуации с Чарльстоном и Усманом. Чарльстона, судя по всему, наши пояснения удовлетворили, он счел риски минимальными и согласился довести сделку до конца. Так что, если только «ВизВэр» не откажутся, мы с моей фирмой успешно ее завершим.

После этой беседы Чарльстон показал нам свое ранчо, где держал стаю призовых бойцовых петухов (попробуйте произнести это вслух и не засмеяться…). Петухов он вывел из каких-то мексиканских, яванских и филиппинских пород. Все это было чрезвычайно забавно, учитывая, что один из дядюшек Линды был довольно известным заводчиком бойцовых петухов на Филиппинах, и я как-то была на нелегальных петушиных боях в табачном поле на Кубе, где мне показали, как их готовят к драке. Я сказала Чарльстону, что жажда крови в глазах зрителей напомнила мне об очередях за новыми кроссовками от Канье.

— Что? – переспросил Чарльстон, остановившись и уставившись на меня. – Что, существуют люди, которые стоят в очереди, чтобы… Чтобы посмотреть на кроссовки человека по имени Канье?

Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться и не описаться. И в этот момент голос подал Лэнгфорд-Бауэр, который в своей типичной высокомерной манере произнес:

— Она имеет в виду продажи обуви. Канье Вест выпускает дизайнерскую обувь, очень модные, – его аристократический нос наморщился, – кроссовки.