Книга Последняя из Танов, страница 31 – Лорен Хо

Я закрыла лицо руками и стала раскачиваться вперед-назад на стуле.

— О боже. О боже мой.

Линда сияла.

— Идеально. Смешно, сексуально и не слишком пафосно. Победа.

— Если не смотреть на ужасную сальную шутку, все остальное в описании не имеет ко мне никакого отношения, – возразила я. Ну, кроме виски и игры слов. Я стала загибать пальцы, считая по пунктам ее ошибки: – Я не пеку, на йогу для начинающих ходила один или два раза, а единственное появление сальсы в моей жизни случается внутри буррито. И там вообще ничего не сказано о моей работе, ну, например, о списке сорока самых влиятельных юристов Сингапура моложе сорока лет в «Сингапур Бизнес Ревью».

Линда закатила глаза.

— Можешь, пожалуйста, хоть на секундочку перестать болтать всем и каждому, насколько ты успешна? Слушай, женщина, меня уже стала беспокоить эта нужда постоянно искать этому подтверждение. В твоей жизни есть и другие вещи, помимо успешной карьеры и ума.

— Это какие?

— Ну, э-э-э, ты же очень, э-э-э, начитанная и, э-э-э, хм-м, творческая… Ладно, просто перечисляй свои регалии на «ЛинкедИн» – там им самое место. А если тебе непременно нужно похвастаться, делай это непринужденно – знаешь, как некоторые люди делают селфи на фоне своих книжных шкафов, и на полках за их головой ненавязчиво виднеются сочинения Хомского, Сагана и всяких давно умерших русских, а не «Сумерки» в переплете и глянцевые кулинарные книги – их ни разу не открыли и купили исключительно потому, что зашли голодными в книжный.

Линда пристально посмотрела на меня, но я ее проигнорировала.

— Ты права, – уступила я. – Я просто подумала… В этом профиле же нет ни слова правды.

— Это кто сказал? – Она склонилась вперед и подмигнула. – Обрати внимание, что я написала «любительница», «интересуюсь». Это может означать что угодно, согласись. Вдруг тебе просто нравится смотреть «Танцы со звездами». И «Лучший пекарь Британии». То есть ты любишь телевизор. А какой парень не любит телик, а?

Она откинулась на стуле с таким самодовольным видом, какой бывает у юриста, который только что выиграл дело.

— Никаких больше вопросов, Злой Гений, – сказала я, примирившись с происходящим.

— Хорошо. Потому что он уже опубликован.

— Что? – завизжала я. – Когда?

— Вчера, дубина! Не злись, ты только посмотри, сколько у тебя уже кандидатов. Двадцать семь!

— Что? Но я же не выбирала… Сколько? – отбросив здравый смысл, вскоре я уже листала профили тех, кому приглянулась (видимо, за те пару часов, что прошли после взлома моего «Фейсбука» и создания/присоединения к нему аккаунта в «Тиндере», чтобы опубликовать последний – и все без моего согласия, – она уже успела отобрать несколько симпатичных экземпляров, которые тоже свайпнули вправо). Я смотрела Линде через плечо, а она все еще отказывалась отдавать телефон или новый пароль от «Фейсбука» и «Тиндера», «пока я не заработаю право использовать „Тиндер“ самостоятельно, искупив вину за „Спонк“».

— Тебе нужно мое руководство. Все же там куча извращенцев и врунов, – произнесла она, не замечая всей иронии сказанного.

— Так как же мы справимся одновременно с двадцатью семью чатами в «Тиндере»? – хотела я знать.

— О, дорогуша, – она посмотрела на меня с той же жалостью, которая доставалась мужчинам, посмевшим спросить ее номер телефона. – Пятьдесят пять процентов этих парней не напишут больше трех сообщений, потому что ты не особо-то им понравилась, пять процентов ничего не предпримут, потому что боятся или считают, что женщина должна проявлять инициативу, десять процентов окажутся врунами, психами, скотами, неадекватными и маньяками, которых засечет мой безошибочный радар по первым пяти строчкам. В итоге останется около тридцати процентов стоящих внимания, потом половина отсеется как не особо интересная, так что получится три-четыре потенциальных кандидата для встречи. Я объявлю тебе результаты в субботу утром.