Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 109 – Софи Жомен

Она напрягается. Что именно ему известно?

— Это еще мягко сказано.

— У трудностей столько причин: работа, любовь, семья…

Судя по его виду, он так о многом осведомлен, что Агате становится не по себе.

— Знаете, мадемуазель Агата, я сижу в этой избушке день за днем вот уже три недели. С этой стратегической позиции я наблюдаю жизнь магазина и все в нем происходящее. И потом, как-никак я – Рождественский Дед, мне ли не знать, кто из детей как себя ведет?

— Хватит ерзать, месье Скрудж, ты меня оцарапаешь! – кричит Хлоя.

— Терпение, месье Скрудж! – весело обращается к коту Николя, усаживаясь в свое кресло. – Хлоя, я гляжу, он ждет не дождется, когда ты загадаешь новое желание.

— Даже два! – радуется девочка, сажая кота на колени актеру.

— Начнем с первого.

На личике Хлои читается крайняя сосредоточенность. Она протягивает руку к кошачьей голове, медлит секунду-другую и погружает пальцы в мягкую шерстку месье Скруджа.

У Агаты сжимается сердце. Она знает, как сильно хочется ее племяннице уйти жить к матери. Она тоже закрывает глаза и гонит от себя черные мысли.

— Да сбудется твое желание! – провозглашает Рождественский Дед. – Теперь можешь загадать второе. Обычно два подряд не сбываются, но ты так хорошо поступила с тем мальчуганом, что я делаю для тебя исключение. Загадывай!

Хлоя напряженно размышляет, потом поворачивается к тете. Ее взгляд сейчас поразительно серьезен.

— Нет, спасибо, Дедушка Мороз, хватит одного.

— Точно? Ты уверена? Учти, сегодня мой последний день в «Галерее», завтра меня здесь уже не будет.

— Я уверена.

— Ну, как знаешь. Ты не только великодушная, но и очень благоразумная девочка.

— Что ж, пора расставаться, – говорит ему Агата. – Спасибо за желание Хлои, огромное спасибо за ваше многодневное выступление. Вы были звездой «Феерий», без вас ничего не получилось бы.

Сидя с котом на коленях, актер весело смотрит на Агату. Под его белой бородой угадывается улыбка, от которой его пухлые щеки еще сильнее краснеют.

— Для меня это было удовольствием, мадемуазель Агата. Но перед уходом, если позволите…

— Да?

— Загадайте ваше собственное желание.

Агата нервно хихикает. Желание, а как же… Она лишилась работы, может лишиться права опеки над Хлоей, такое впечатление, что ее жизнь продырявлена и течет со всех сторон. Желание… Чтобы все исправить, понадобились бы десятки сбывшихся желаний!

— Что-то не верится, что мои желания сбудутся.

Николя Клаус хмурит лоб.

— Все еще не верится?

— Нет, месье Клаус, я по-прежнему не верю в чудеса.

Он переводит взгляд на Хлою и странно улыбается.

— Большой любви всегда сопутствует чудо, чудеса существуют для тех, кто в них верит. Вперед, мадемуазель Агата!

— Ну же, zia, – подгоняет ее Хлоя, – загадывай!

— Ладно, раз вы настаиваете…

Агата чешет месье Скруджа между ушами, опускает веки и с неожиданной для самой себя истовостью думает:

«Желаю, чтобы моя жизнь была спокойной, счастливой, чтобы со мной были люди, которых я люблю».

Месье Скрудж выгибает спину и дергает хвостом.

— Пусть сбудется ваше желание! – провозглашает Николя Клаус.

Сделав покупки и заехав домой, чтобы одеться во все праздничное, Агата и Хлоя приезжают под вечер в дом Мурано.

В этот раз Агата испытывает под семейным кровом бурю чувств. Здесь пахнет праздничными блюдами, отец завесил все кричащими гирляндами, всюду, где только можно, горят свечи, стол накрыт посудой, приберегаемой для особых случаев, под елкой устроены рождественские ясли из папье-маше, а главное…