Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 11 – Софи Жомен

— Ты нужна Хлое, побереги себя, gattina mia^[2], – серьезно говорит дочери Джузеппе Мурано.

— Знаю, papa, тебе не о чем беспокоиться.

При этом она знает, что слишком много на них взваливает. В последнее время ее родители больше занимаются Хлоей, потому что Агата света белого не видит из-за работы. Они берут внучку к себе по выходным, забирают ее днем из школы, кормят обедом и держат у себя до вечера, пока Агата не вернется с работы. Никогда не жалуются, не осуждают ее, вся их забота – чтобы обе, старшая и младшая, были счастливы, и Агата безмерно признательна им за это. Ей очень повезло с родителями и с Хлоей, как и той – с бабушкой и дедушкой.

— Santo cielo!^[3] – кричит на кухне Роза. – Что ты наделала, Хлоя?

Агата и Джузеппе смотрят на девочку, появившуюся в двери гостиной.

Хлое скоро десять, язык у нее подвешен на славу, как у всех Мурано, сейчас она стоит перед Агатой с гордым видом королевы, угодившей в свинарник. Она с ног до головы забрызгана грязью, но ни капельки не сконфужена.

Агата вскакивает, ей до боли жаль новенькое шерстяное пальтишко девочки, которому теперь будет очень трудно вернуть приличный вид.

— Как это вышло?..

— Я упала из-за кошки.

— Как это «из-за кошки»? – вмешивается Роза. – Ты лазила в мусорный бак? При чем тут кошка?

Агата выжидательно смотрит на Хлою. Та по своей привычке прибегает к тягучей «ковбойской» манере речи, применяя почерпнутые неведомо откуда индейские выражения.

— Не бойся, бледнолицая, кошка, то есть кот Джепетто, никуда не делась. Я выпачкалась не нарочно. Просто хотела покормить кур и упала из-за кота.

И она изображает свиной пятачок, поддев себе пальчиком кончик носа.

Агате трудно удержаться от улыбки. Между ней и Хлоей много сходства: обе рыжие, обе носят французские имена, обеим твердят, что они отворачиваются от семьи. Может, и так, но их вспыльчивость – фамильная черта Мурано.

Девочка гордо выдерживает озабоченные взгляды троих взрослых, сердясь, что те не хотят ей поверить.

Агата вопросительно приподнимает одну бровь. Вышеупомянутый жирный рыжий кот вот уже два часа, а то и больше полеживает перед камином. Маленькой хитрюге пора найти другую отговорку.

— Понятно… Наш Джепетто, как я погляжу, вездесущий.

— Везде что?

— Ве-зде-су-щий. Это когда умеешь раздваиваться-растраиваться, находиться сразу в двух и более местах. Вот же он, проказник этакий! – Агата тычет пальцем в кота. – Что скажешь теперь?

Хлоя, нахохлившись, рассматривает свои туфельки.

— Ну, так что же произошло?

— Я хотела погладить соседскую собачку.

— И?..

— Я залезла на забор и упала вниз…

— О, mamma mia! – Роза всплескивает руками и вертит Хлою, стягивая с нее пальтишко. – Сказано тебе, эта собака блохастая, не смей к ней приближаться! Она может укусить.

Агата поневоле расплывается в улыбке. Псина так себе, это верно, но такой беззубый пудель и мухи не обидит.

— Марш в ванную! – командует Роза. – Переоденешься во все чистое.

Хлоя не ждет продолжения и бежит на второй этаж.

— Как быть с ее пальто? – горюет Роза. – Совсем ведь новое! Его уже не спасти?

Надежда еще есть, Агата спешит успокоить мать:

— Ничего страшного, mamma, я отнесу его в химчистку.

— Это разорение! Лучше я сама попробую его почистить.

— Оно шерстяное, будет только хуже.