Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 17 – Софи Жомен

Агата смотрит ему прямо в глаза.

— Хотите что-то добавить? – спрашивает он ее, едва ли не наслаждаясь тем, что нервирует ее. Но нет, она сохраняет олимпийское спокойствие.

— Одна неделя сверхурочных часов, и это все, договорились? Если не успеем, тем хуже, магазин останется в незавершенном состоянии.

— Согласен, – обещает он с улыбкой. – Но я на вас рассчитываю и надеюсь, что все будет готово вовремя.

Она слегка выпрямляется на стуле, не сводя с него взгляд.

— Ваш отец всегда был верен своему слову. Надеюсь, мы обойдемся без подписания договора?

Он морщится. Что за намеки? Она сомневается в его честности? У Алекса хватает недостатков, но спит он со спокойной совестью, как спал его отец, а все благодаря воспитанию, сделавшему его таким. Что бы ни думала о нем мадемуазель Мурано, он требует от нее дополнительных усилий с чистой совестью и уверен в уместности своих просьб. Его не обвинишь в нелепых прихотях или в капризах, он хочет лишь опереться на сотрудников, похожих на него самого эффективностью и оперативностью. Он остается при своем мнении: теперешнее оформление – катастрофа. В момент, когда их конкуренты делают ставку на современность и оригинальность, «Галерея Артман» не может не заботиться о повышении своего уровня, такому универмагу категорически противопоказано тонуть в архаичных традициях, ориентируясь на клиентов-ретроградов. Да, он оказался во главе большого магазина не по собственной воле, но он сознает свой долг перед родителями, всем пожертвовавшими ради «Галереи» и сделавшими ее такой, как сейчас.

Финансовые итоги года еще не подведены, но он их уже знает. Не катастрофа, но хуже, чем в предшествующие годы, в отличие от магазинов-конкурентов, наращивающих продажи. Да, «Галерея Артман» стала местом, где все хотят побывать хотя бы раз в году, потому что здесь красиво, здесь грандиозно, но деньгами и рабочими местами магазин обязан не зевакам, приходящим сюда поглазеть на всякие диковины. Алекс должен поднять планку, пока не поздно, и лучший период для этого – Рождество, время наивысших кассовых сборов. Им необходимо привлечь новых клиентов, тех, кто будет покупать, точка.

— Да, это лишнее, – отвечает он на вопрос Агаты, не вдаваясь в подробности.

Возможно, зря он отказывается от договора, но проверка оперативности сотрудников – часть его плана наступления. План оправдается, но позже.

Он смотрит на часы, на них 9:10.

— Я должен сделать важный звонок, сегодня днем у меня встреча. Магазин открывается в десять, предлагаю встретиться через двадцать минут в холле. Мы пройдемся по этажам и прикинем, что ляжет в основу нашего нового рождественского духа, не возражаете?

— Вы – патрон.

На самом деле ей это все поперек горла. Что ж, ничего не поделаешь.

— В таком случае до встречи под двадцативосьмиметровой елкой.

— Я не опоздаю.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, мадемуазель Мурано. Но не обессудьте, если я все-таки приду раньше вас, – заключает он и задорно подмигивает.

Даже выставив себя в беседе с ней занудой, он старается сохранить то, к чему приучал себя не один год, – непринужденность.

Агата возвращается в свой кабинет на первом этаже широким гневным шагом.

«Если я приду раньше вас!» Та-та-та… Как же он действует ей на нервы! Агата не выносит тех, кому обязательно нужно оставить последнее слово за собой. Александр Артман как раз из таких.