Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 42 – Софи Жомен

Ей не обязательно оборачиваться, чтобы понять, кто это сказал: она узнала голос Александра Артмана.

— Похоже, он очень хорош, – добавляет босс.

— Это мягко сказано, – отвечает она с улыбкой, все-таки оглянувшись. – Этот человек и его кот – прямо парочка волшебников! Они совершенно покорили детей.

— Кот?.. – удивляется директор «Галереи», ища глазами Франка Дюмона.

Тот ретируется, делая вид, что у него неотложный телефонный разговор.

— Тут есть кот? – опять спрашивает Александр Артман.

С лица Агаты не сходит улыбка.

— Да, месье Скрудж.

— Месье Скрудж?

— Собственной персоной. Очаровательный черный котик с белым кончиком хвоста.

— Первый раз об этом слышу! – нервничает он. – Речь шла только об актере.

Агата не верит своим ушам.

— Вы хотите, чтобы я поверила, что вы, придираясь к каждой гирлянде, к каждой елочной игрушке, к каждой слишком яркой лампочке, умудрились не проштудировать контракты с участниками нашего представления? Полагаю, это шутка?

Александр Артман, задетый за живое, сжимает челюсти.

— Верно, контракты утверждены моим отцом, лично я в них не заглядывал, я бы никому не позволил так рисковать.

Агату разбирает смех, но она сдерживается. Непоколебимый, непогрешимый, несгибаемый Александр Артман сознается в ошибке? Неслыханное дело! Но сегодня – удачный день, успешное начало «Феерий», рабочий день Агаты заканчивается через час, и ей совершенно не хочется спорить и входить в клинч.

— Хищник под контролем, – успокаивает она его. – Сами полюбуйтесь.

Она отходит, позволяя ему заглянуть внутрь.

Месье Скрудж свернулся калачиком на коленях у своего хозяина и ухом не ведет.

— Убедились? Кот – само спокойствие, Дедушка Мороз тоже, – подтрунивает над боссом Агата. – Кстати, у нас взрывной рост продаж книг и игрушек. Есть все основания торжествовать. Все указывает на то, что этот аттракцион пользуется успехом.

— Полагаю, вы позаботились обо всех необходимых санитарных предосторожностях?

— Само собой. Видите белый кончик хвоста месье Скруджа? Считайте это белым флагом.

Александр Артман чешет в затылке.

— Похоже, все действительно под контролем. Но у нас предприятие торговли, а не зверинец.

Агата уже закипает.

— Я вас умоляю, сейчас Рождество, немного оригинальности и гибкости никому не повредит. Более того, это явное подспорье для вашего кармана, чем дольше на нас работает этот кот, тем выше продажи. Для вас важнее всего это, не так ли?

Александр Артман упирается в нее взглядом.

— В чем дело? – насмешливо спрашивает она. – У меня непорядок с носом?

— Вам не приходило в голову, что мне тоже небезразлична магия Рождества, что я тоже сохранил душу ребенка? И что присутствие этого Деда Мороза и его кота влечет меня, как любого мальчишку? Но положение возвращает меня на землю, к простым смертным.

Агате все еще смешно, но она держит себя в руках.

— Душу ребенка? Вот уж нет!

От обиды он щурится. Агате нет дела до его чувств, клапан не выдерживает, она уже не может сдержать свой гнев.

— При всем уважении, месье Артман, до сих пор вы показываете себя только маниакально требовательным руководителем, чтобы не сказать деспотом.

В глубине души Агата знает, что утверждать такое по меньшей мере непорядочно. Всего два дня назад Александр Артман растрогался, увидев Летящего Снежка, чем доказал, что под его латами скрывается нормальная человеческая чувствительность. Но тот мимолетный проблеск его человечности не стер из ее памяти все то, что они пережили из-за него за последнее время.