Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 72 – Софи Жомен

— Ничего страшного, – машет она рукой.

— Вам передана опека над Хлоей, не так ли?

— Да, уже пять лет назад.

— Ее мать…

— Нет, – перебивает его Агата. – Принести вам что-нибудь выпить? Спиртного у меня нет, только чай, обычный или травяной, кофе?

Он улыбается. Его мать это оценила бы.

— Травяной чай.

Агата скрывается в кухне, так он, по крайней мере, толкует ее исчезновение. По всей видимости, ей тяжело обсуждать ситуацию с Хлоей. Алекс захлопывает альбом и ждет, пока она принесет чашки.

Она ставит на столик поднос, оба тянутся за чашками, потом за сахаром и касаются друг друга пальцами. Никто не одергивает руку, оба застывают и изучают друг друга. Алекс никогда не замечал, какие ясные у нее глаза – не то светло-карие, не то зеленоватые, с золотыми проблесками, если хорошенько присмотреться. Растрепанные вьющиеся волосы… Не в силах с собой справиться, он протягивает руку и убирает с ее щеки упавшую прядь. Она на мгновение опускает веки, а когда она снова открывает глаза, он видит, какой встревоженный у нее взгляд.

— Простите… – шепчет он.

— Нет, ничего.

Он смущенно отодвигается и пытается предложить нейтральную тему:

— Что скажете насчет сохранения за вами анимации на четвертом этаже?

Агата тихо смеется.

— Я скажу, что сейчас поздний час для такого разговора и что у меня нет на этот счет ясного представления.

— Понимаю, но нам нужно будет к этому вернуться.

— Охотно.

Алекс делает глоток из своей чашки и с улыбкой ставит ее на столик.

— Мы миновали опасный мыс.

Она делает большие глаза, и он уточняет свою мысль:

— Мне нравится ваше общество, Агата.

— И мне ваше. Еще раз благодарю, что любезно подбросили до дому нас с Хлоей.

Понятно, она смущена, и эту фразу надо понимать как побуждение его к уходу. Наверное, так будет лучше, между ними возникло странное напряжение, он хорошо это чувствует.

Он делает еще несколько глотков и встает.

— Уже поздно, вы, наверное, устали, я вас оставлю, вам пора спать.

Агата тоже встает и провожает его до двери.

— Еще раз, спасибо за все, – повторяет она, не зная, что еще сказать.

— Нет, для меня это только удовольствие.

Хотя, если говорить об удовольствии, то его можно было бы продолжить… Черт, что это с ним? Откуда это желание закончить все поцелуем? Было бы неблагоразумно не уйти прямо сейчас. Но Агата, похоже, взволнована не меньше его.

— Послушайте, – бормочет она, – я как-то… я…

Их глаза опять встречаются, это уже слишком. Алекс не может оторвать взгляд от ее приоткрытых губ, ему непонятен ее взгляд, отсутствие улыбки, напряженная поза – как и его собственная… Рациональность борется в нем с инстинктом, это опасная смесь, вступающая в химическую реакцию и заставляющая его капитулировать. Он больше над собой не властен. Понятно без слов, что Агата в том же состоянии, что и он. Он не двигается, ждет. Молодая женщина, стоящая перед ним, вздыхает, поднимает голову, произносит его имя и подставляет ему свои дрожащие губы.

Их поцелуй похож на последние напряженные недели: такой же взрывной, подлинный, огненный и всепоглощающий. В нем нет ни капли стыда, никакой сдержанности, обоим кажется, что они уже давно сделали этот шаг, что целовались уже не меньше сотни раз.

— Агата… мне жаль… – выдавливает он.

— Молчите…

Она прижимается к нему все сильнее, тогда он заставляет ее вжаться в стену и пожирает ее рот, неспособный остановиться, почти не сознавая, что его рука уже находится у нее под юбкой…