Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 75 – Софи Жомен

— Пора проверить состояние запасов на следующую неделю. Я запираюсь в кладовой, а тем временем ты звонишь сестре и вы с ней раз и навсегда все выясняете. Нельзя, чтобы ты бесконечно металась между злостью и своей виной. Эти чувства до добра не доводят. Вам надо объясниться, и чем скорее, тем лучше.

Агата в панике смотрит на свой телефон.

— Я даже не знаю, ответит ли она…

— И не узнаешь, пока не позвонишь. Или ты хочешь, чтобы вся эта ситуация и дальше портила тебе жизнь? Выговорись, Агата, выговорись и иди дальше, ты этого заслуживаешь, черт возьми! Значит, так: меня не будет ровно час. Хочу, вернувшись, найти тебя успокоившейся или хотя бы снявшей груз с души.

Не дожидаясь новых проволочек своей начальницы, она разворачивается и покидает кабинет. Агата сидит растерянная. Никогда еще Жозефина не разговаривала с ней в таком тоне. Что ж, она права. Дальше так нельзя, эта тяжесть грозит ее придавить. Она набирает номер Валерии и ждет, что включится, как водится, автоответчик. Но сестра, как ни странно, отвечает на звонок.

— Привет, сестренка, как делишки?

Агата сражена энтузиазмом, звучащим на другом конце линии, но решает ему не поддаваться.

— Скажи, что ты учудила вчера вечером?

— Как это что я учудила?

— Мы с Хлоей ждали тебя весь вечер. Ты обещала дочери, что приедешь, кроме того, ты должна была нас забрать.

— Ты про праздник у тебя на работе? Извини, я случайно встретила старого знакомого, когда занималась после обеда покупками. Ну, поговорили, выпили по рюмочке, зашли заморить червячка, сама знаешь, как это бывает…

Агату душит негодование.

— Старый знакомый? Тебя ждала встреча с нами. С твоей дочерью. Она была на елке. Ты ей обещала! Ты хоть знаешь, что это такое – что-то обещать своему ребенку?

— Ладно, ладно, проехали, нечего раздувать из этого целую проблему.

— Ушам своим не верю!

— Не смей меня отчитывать, я уже не в том возрасте.

— Что? Ты мне запрещаешь? Кто годами занимается твоей дочерью? Кто ее утешает в дни рождения, когда мама забывает ей позвонить? Кто ее воспитывает, кто старается восполнить все то, что ей недодано, начиная с любви ее ветренной мамаши? Так что да, я смею и мне нет дела до твоего мнения.

На том конце молчание. Агата понимает, что зашла слишком далеко, но не чувствует себя виноватой. Жозефина оказалась права, выговориться полезно.

В конце концов Валерия отвечает неожиданно спокойно:

— Я прекрасно сознаю, как много ты делаешь для Хлои, Агата, как много делают papà и mamma. Напрасно ты так со мной разговариваешь.

— Напрасно? Знаешь, Валерия, если бы ты начала со слов извинения, когда ответила на мой звонок, то я, возможно, смолчала бы. Конечно, это были бы всегдашние фальшивые извинения, крокодиловы слезы. Но лучше так, чем совсем ничего. Но ты не просто не просишь прощения, ты говоришь со мной свысока, не признавая за собой никакой вины!

— Агата…

— Нет, дай мне закончить! То, что ты все эти годы врешь нам, родителям и мне про свою жизнь, это тяжело, но это еще ладно. Твое обращение с Хлоей – вот что отвратительно! Ты месяцами молчишь, а потом вдруг давай сюсюкать, заявляешься с полными руками подарков, можно подумать, что ты только вчера отлучилась. Покупаешь ее любовь за приставки и за обещания, но ты ведь не способна держать слово дольше пяти дней, просто не способна! Давай договоримся так: с сегодняшнего вечера я сама беру свое слово назад, малышка едет ночевать ко мне. Ты увидишь ее днем, когда родители заберут ее из школы, после работы я заберу ее к себе. Хлое нужна стабильность, от тебя она ее не дождется.