Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 84 – Софи Жомен

— Вы позволяете себе неделю отдыха в разгар рождественской горячки, не имея ни бюллетеня, ни уважительной причины? Хорошенький пример корпоративного духа и солидарности с коллегами! Может быть, вы трусите пересекаться со мной, это и есть ваши «личные обстоятельства»?

Мысленно Агата соглашается, что так оно и есть, она слишком много себе позволила, но от злости она теряет всякое благоразумие.

— Что, извините? Я не сосчитала для вашего удовольствия свои дни, часы и выходы, и вы явились ко мне с упреками? Что до моего страха с вами пересечься, то это попросту смешно! Сказано вам, между нами ничего не было и ничего подобного больше не повторится. Мне нет дела до ваших мерзких пари. Здесь существует полная ясность, так что мне нечего бояться встреч с вами, месье Артман!

— Опять вы за свое? – рычит он. – Не ставьте себя в смешное положение!

— Что я слышу? Вы приезжаете ко мне с глупыми речами о каком-то корпоративном духе и о моей робости перед вами, и я еще ставлю себя в смешное положение? Ну, нет, все куда проще, я и так чересчур отдаю себя работе, вот и решила сделать передышку, мне это необходимо, точка.

Он щурится. Вдруг он не найдет, что ответить? Но надеяться на это значит плохо его знать.

— Вот только «Феерии» продлятся до двадцать четвертого декабря, и вы обязались обеспечивать анимацию на своем этаже вплоть до этой даты, мадемуазель Мурано. Я собирался предложить вам повышение, поручить заниматься этим весь год, но теперь вынужден передумать, – сообщает он невыносимо равнодушным тоном.

Агата задиристо вскидывает голову, еще немного – и она попросту пошлет его куда подальше.

— Да, вы заводили об этом речь, но кто вам сказал, что мне это интересно, месье Артман? Мари Вердье помахала вам ручкой, и у вас нет средств на ее замену? Знаете что? Это не моя проблема, вы неверно оценили мои намерения.

Негодующий взгляд голубых глаз Александра превратил бы ее в ледышку, если бы она так не распалилась.

— Что ж, учтем, – холодно отвечает он. – Извольте все же объяснить причину вашего невыхода на работу.

— Школа Хлои закрывается на неделю раньше из-за случая менингита, – чеканит она ему в тон.

— Кто вам сказал, что это приемлемая причина? – передразнивает он ее. – Нянечка помахала вам ручкой, и у вас нет средств ее заменить? Знаете что? Это не моя проблема, вы переоценили мою гибкость как работодателя. Справедливость – мой девиз, но одновременно я не терплю, когда меня держат за идиота, поэтому я даю вам сутки, чтобы вы организовали для племянницы какой-то другой вариант. В восемь утра в пятницу я хочу видеть вас на рабочем месте, иначе вы с ним попрощаетесь.

Сказав это, это разворачивается и уходит, не прощаясь и не оглядываясь.

Агата стоит мертвенно бледная. Перейдя с личной темы на сугубо профессиональную, Александр Артман вернул своей позиции правомерность и силу.

Замерев перед своим домом, она мысленно подытоживает события нескольких последних дней. В пятницу сестра подводит их, не приехав на рождественскую елку, и Агата едва не оказывается в постели с патроном; в субботу происходит памятная перепалка с сестрой, мало того, она узнает, что коллеги по магазину гадают, когда же они с Александром Артманом наконец переспят; в тот же день племянница дуется на нее, как никогда еще не дулась; в понедельник приходит письмо от службы защиты прав детей с сообщением, что Валерия желает вернуть себе материнские права; во вторник закрывается школа Хлои и Агате срочно нужно решить, куда ее девать; и вот сегодня – ультиматум босса, грозящего ей увольнением.