Книга Да здравствует жизнь!, страница 12 – Софи Жомен

– ¡Come tu ensalada y déjala en paz^[11]! – накинулся на нее отец.

Мария закатила глаза, а Пакита улыбнулась отцу.

Все их споры из-за еды были ей до лампочки; мамины арепы были лучшими в мире, и она, пожалуй, возьмет еще одну!

Теперь – с сыром и ветчиной.

Я провозилась с документами большую часть выходных, но в понедельник утром досье Вильроя было уже готово. Теперь Ана сможет выдохнуть: рекламки мы напечатаем вовремя, и платить штраф за просрочку не придется.

Однако волнение не ослабевает. Не успеваем мы закончить один проект, как у нас уже горит другой – такой же срочный, как и предыдущий. Моя начальница с восьми утра ведет телефонные переговоры и, должно быть, нашагала по кабинету не меньше десяти тысяч шагов. Чтобы работать в конторах вроде нашей, где дедлайны следуют один за другим, нужно железное здоровье. Лично меня спасает кофе.

Я подхожу к кофемашине и готовлю себе эспрессо. Не помешает выпить чашечку перед разговором с моим будущим клиентом – и не абы с кем, а с самой «Джулией Венеттой». За этим именем скрывается Серджо Пьяцци, генеральный директор созданной в Италии сети парфюмерных магазинов, которая входит в пятерку крупнейших торговых предприятий во Франции. Мне доверили подготовку его рекламной кампании, которая должна пройти будущим летом, потому что меня считают уравновешенной, внимательной и очень терпеливой. М-да… Все-таки мне понадобится немало мужества, так как, несмотря на всю свою занятость, господин Пьяцци лично контролирует проект и управляет им железной рукой – от первоначальной идеи до реализации. По-моему, это самый несговорчивый человек из всех, с кем я имела дело за все время работы в агентстве, – с ним невозможно найти никаких компромиссов, а вместо сердца у этого типа дорогущий швейцарский хронометр. Тик-так, тик-так.

Я сажусь к себе за стол, поворачиваюсь на стуле к эркерному окну и, набирая номер, наблюдаю, как по небу плывут несколько облачков. Явно не дождевых. Увы.

Гудки в телефоне прерываются. Вперед, в ров со львами!

— Мадемуазель Сандре, я уже давно жду вашего звонка.

Наш телефонный разговор был запланирован на десять утра, сейчас 10:01, и я изо всех сил стараюсь не показывать своего раздражения.

— Здравствуйте, господин Пьяцци, я в вашем распоряжении.

— Очень хорошо, тогда не будем терять время. Ваша идея мне не нравится.

Шансов, что я плохо его поняла, никаких – французский Серджо Пьяцци безупречен и лишь слегка окрашен акцентом. Хорошенькое начало!

Потребительниц парфюмерии нельзя стричь под одну гребенку, поэтому для его рекламной кампании я подобрала, кроме привычных моделей, женщин с пышными формами. Но, очевидно, Серджо Пьяцци не собирается пересматривать свои стандарты.

— Я вас слушаю.

— Я знаю, что мода поддерживает инклюзивность и всю эту либеральную чушь, популярную сейчас в обществе, но толстая баба не может и никогда не сможет заставить кого-то мечтать.

Убийственное замечание – я просто теряю дар речи. Серджо Пьяцци несколько раз меня видел и, значит, прекрасно знает, как я выгляжу. За отсутствие у него такта его нужно было бы немедленно и без церемоний послать к черту, но вместо этого (мы же прежде всего профессионалы!) я невозмутимо отвечаю:

— Хорошо, я это учту.

— Жир, возможно, в моде, но он отвратителен.