Онлайн книга «Да здравствует жизнь!»
|
— Ана, все наладится. Душераздирающий крик: — Не-е-е-ет! Дети разъехались, у них своя жизнь, а теперь и он меня бросает! Он негодяй, понимаете? Негодяй! Даже ее голос изменился до неузнаваемости: он тягучий и пьяный. Она хватает уже наполовину пустой стакан виски и подносит к губам. — В любом случае он со своим засохшим огрызком не сможет удовлетворить эту сучку… Придется принимать виагру, он уже давно не способен трахаться! Ладно… И вот она выпаливает эти слова, которые обыкновенно говорят те, кто оскорблен и вдребезги пьян. Я чувствую, что впереди меня ждут и другие подобные сюрпризы… — Ана, где у вас спальня? — Там, в конце коридора… Я встаю, иду в спальню и сдергиваю с кровати покрывало. На ночном столике лежит разорванная пополам фотография – там они с мужем, только гораздо моложе. Из любопытства я складываю половинки. Оказывается, Ана была брюнеткой! Я с трудом ее узнаю. Когда я возвращаюсь, она уже полулежит на диване и разговаривает сама с собой: — Ты будешь гореть в аду за то, что со мной сделал… И я не буду по тебе плакать, подонок! Она поднимает указательный палец, словно предупреждая: — Слышишь меня? Она будет тебе изменять направо и налево и вдобавок наградит триппером! Ладно, с меня хватит, я уже достаточно наслушалась. — Пойдемте, уложим вас спать. Ана не оказывает мне ни малейшего сопротивления. В спальне она садится на кровать, и мне остается только снять с нее туфли, чтобы она могла скользнуть под одеяло. — Марни… Вы моя любимица. Люди считают вас слишком толстой, а по-моему, вы красивая – и внешне и внутренне. Красивая… во всем, во всем! Я тоже в молодости была толстой, не меньше семи лишних кило, но я не была такой красивой, как вы, о нет… О, это просто адский вечер… Ана попала в самое больное место, но она совершенно пьяна и лучше не обращать на нее внимания. — Вы моя любимица, я вас очень люблю… очень. Вы ведь тоже меня чуточку любите? — Да, я тоже вас очень люблю, Ана. А теперь ложитесь и постарайтесь немного поспать. Она держит меня за руку, пока я накрываю ее одеялом. — Вы не уйдете, да?.. Не хочу оставаться одна. Не уходите. Я присаживаюсь на край кровати. — Нет, смотрите, вот я здесь. Рядом с вами. — Вы святая… Час от часу не легче! Я жду, пока она уснет, и в десять вечера посылаю Элиотту сообщение, что сегодня не вернусь, чтобы он не волновался. «2:0 в пользу „Ланса[13]“, а я король мира!» – вот его ответ. Я улыбаюсь. Он не будет волноваться. * * * Ана не приносит круассаны ни завтра, ни следующие две недели. Вообще она больше напоминает собственную тень. Всегда такая элегантная, теперь она как будто надевает то, что попадается под руку, перестала краситься, причесывается кое-как и почти со мной не разговаривает. «Здравствуйте, до свидания, спасибо, вы очень любезны», – вот, пожалуй, и все, что я от нее слышу. В офисе все с ней предупредительны или просто стараются держаться подальше… Я никогда не считалась «вторым человеком» в компании, но когда сотрудники не хотят разговаривать с ней, то обращаются ко мне. Настроение и мотивация каждого тает на глазах. — Долго это еще будет продолжаться? – все время допытываются у меня коллеги. Но что я могу им ответить? Каждый вечер я возвращаюсь домой, измученная работой за двоих. Двигаюсь как в тумане, почти не осознавая, что вокруг происходит. Фран несколько раз мне пишет, предлагает встретиться и выпить кофе, и я каждый раз отказываюсь; рассеянно отвечаю на звонки родителей и на сообщения друзей. Элиотт – мое единственное утешение, каждый вечер мы устраиваемся на диване смотреть очередной фильм от «Нетфликса» и едим все самое вредное: пиццу, суши, лазанью – все то, что, по общему мнению, поднимает настроение, но откладывается на ляжках. |