Книга Забытый: ЛУКА, страница 119 – Слоан Кеннеди

В отличие от моих предыдущих визитов, поскольку мне не требовалось прятаться, теперь я смог навещать Джио в течение дня. Мы не торопились возвращаться домой, поэтому, уложив Джио в постель, я сказал:

— Я сбегаю в кафетерий и принесу Вайолет чего-нибудь перекусить. Ты не против присмотреть за ней минутку?

Я держал Вайолет на руках, и, хотя было бы достаточно просто взять ее с собой, у меня был скрытый мотив. На самом деле я не дал Джио возможности отказаться, вместо этого я просто усадил Вайолет к нему на колени и протянул ей пульт от телевизора.

— Большое спасибо, — сказал я, выходя из комнаты. — Принести что-нибудь тебе? — Спросил я, но на самом деле не дал ему времени ответить и на этот вопрос. Я решил, что смогу компенсировать это, принеся кое-что из столовой.

Через пятнадцать минут, прихватив целую охапку вкусностей, я чуть не уронил все свои покупки, когда вернулся в комнату Джио и увидел Вайолет, свернувшуюся калачиком у него на груди. Не только ребенок, но и Джио спали. Его руки, словно защищая, обнимали маленькую девочку.

Я аккуратно разложил закуски и достал телефон, который по настоянию Луки, всегда носил с собой. Я сфотографировал эту пару, а затем подошел и сел на стул рядом с кроватью. Впервые за очень долгое время я почувствовал умиротворение. С тех пор как Лука привез меня домой, было много работы, так что у нас с Лукой не было возможности ни поговорить по-настоящему, ни сходить на наше первое свидание. Задержка заставила меня усомниться в нашей с ним встрече в номере мотеля, но я сумел подавить желание сбежать. Я давал Луке единственное, чего он хотел — мое доверие.

Он этого не знал, но я также отдал ему кусочек того, чего никогда не хотел давать никому и в малейшей степени.

Своего сердца.

И если быть честным, то это было нечто гораздо большее, чем просто кусочек. Я был близок к тому, чтобы отдать ему все целиком, и это было по-настоящему ужасно.

Я просто надеялся, что не получу его обратно по частям.

Лука

— Я говорю, лососевый, — услышал я чей-то голос у себя за спиной. Конечно, это Кон. Даже если бы я не знал его голоса, только он мог назвать рубашку лососевой. Мой брат был помешан на моде. Главный вопрос был в том, зачем мне вообще понадобилась рубашка лососевого цвета? На самом деле мне было все равно, потому что я не мог оторвать глаз от фотографии, на которую смотрел.

— Господи, Кон, что ты сделал, пошел и купил ему ее сегодня? — спросил Кинг.

— А что? Неужели так трудно поверить, что наш брат может немного разбираться в моде? — Спросил Кон.

— Да, — ответили Вон и Кинг одновременно.

Вон добавил:

— Самое близкое к тому, что у Луки есть розовая рубашка, это единственная голубая рубашка, которая у него есть. Кстати, именно ее он должен надеть сегодня вечером. Так Реми увидит, что Лука знает, как все изменить.

Я не сомневался, что мои братья пытались спровоцировать меня на участие в этом нелепом разговоре, но я просто хотел сосредоточиться на фотографии своего сына.

Мой сын.

Реми показал мне фотографию на своем телефоне, когда вернулся домой примерно за час до этого, а потом отправил ее мне, чтобы у меня была копия. Он, казалось, был чрезвычайно доволен сегодняшним визитом к Джио, и, хотя я не расспрашивал его о подробностях, вид моего сына, обнимающего Вайолет, пока они спят, вселил в меня надежду, которой я не испытывал уже очень долгое время.