Книга Забытый: ЛУКА, страница 121 – Слоан Кеннеди

А это было то, чего я хотел от Реми — долгосрочных отношений. Это было неожиданным открытием, но я не собирался пытаться списать это на что-то другое, кроме того, чем это было на самом деле. Я не понимал, что имела в виду судьба, когда решила, что мальчик, которого я оставил, станет мужчиной, без которого я не смогу жить, но я смирился с этим. Реми был моим. Теперь мне просто нужно было показать, что я принадлежу ему. Нам нужно было стать чем-то большим, чем просто двумя людьми с неприятным прошлым. У меня также была миссия изменить отношение Реми к самому себе. Мысль о том, что он думал, будто я не могу испытывать к нему чувств из-за его прошлого, сводила меня с ума. Мне было так легко видеть, какой он сильный, добрый и удивительный, но просто говорить об этом недостаточно. Мне нужно показать ему, и я начну с этого свидания.

Я подошел к своим братьям и схватил телефон. Все трое спросили почти одновременно:

— Ты пришлешь мне фото?

Я быстро написал текст и отправил фотографию, чтобы не забыть, и поймал себя на том, что улыбаюсь, когда все трое моих братьев достали из карманов свои телефоны, чтобы продолжить разглядывать фотографию. В то время как Вон и Кон не видели Джио лично, Кинг видел. Меня не удивило, что он, как и Реми, навещает Джио ночью. Но, в отличие от Реми, я сомневался, что Кинг разговаривал с моим сыном. Во всяком случае, мой сын, вероятно, даже не подозревал о его присутствии, потому что Кинг уходил очень поздно вечером.

Кинг был наименее терпеливым из всех нас, когда дело доходило до исправления ситуации. Я знал, что его расстраивало, что он не может просто все исправить для меня или для Джио. Как и все мы, он страдал от осознания того, сколько времени ушло на поиски моего сына. Он безжалостно заставлял свою команду искать Джио в то же время, когда его люди вытаскивали из того же мира так много других детей. Он спас бесчисленное множество детей, но я не сомневался, что он считал своей личной неудачей то, что не смог найти моего сына.

— Мы не будем ждать, — крикнул Кон, продолжая рассматривать фотографию в своем телефоне.

Я показал всем своим братьям средний палец, но сомневался, что они заметили. Я надеялся, что они на самом деле заняты, потому что мне очень не хотелось, чтобы они заметили, как я схватил маленький букетик цветов с прикроватной тумбочки, когда выходил из комнаты. Реми жил на том же этаже, что и я, всего несколькими дверями дальше. Но когда я добрался до его комнаты, она была пуста. Я не мог не занервничать из-за того, что он снова ушел, но вид нескольких комплектов рубашек и брюк, разбросанных по его кровати, вселил в меня надежду.

Я поспешил вниз и направился прямиком в комнату Вайолет. Конечно же, я услышал его голос, вернее, голос Скуби, когда подошел ближе. Я тихонько вошел в комнату, чтобы понаблюдать, как он общается с Вайолет. Хотя я понимал, что он еще не готов стать отцом, я знал, что однажды он им станет. У него это было от природы. Его щедрая натура и мягкое сердце практически требовали этого.

Реми и Вайолет сидели в большом кресле у окна. Вайолет только что приняла ванну и была в пижаме. Она сидела на коленях у Реми, положив голову ему на грудь, и слушала, как он рассказывает ей сказку о Скуби и Скрэппи. Я видел, что она практически спит. Реми поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, но он ни на секунду не отвлекся ни от своей истории, ни от того, как он изображал Скуби. Мое сердце замерло в груди, когда он улыбнулся мне. Это был первый раз за очень долгое время, а может, и вообще за все время, когда я видел его таким довольным. На нем была рубашка на пуговицах и брюки цвета хаки, а волосы слегка завивались на концах, там, где они еще были влажными.