Книга Забытый: ЛУКА, страница 12 – Слоан Кеннеди

Потому что парень прижал Реми к стене и терся о него пахом. Он что-то тихо говорил Реми, так, что я не мог расслышать, но, взглянув на лицо Реми, я инстинктивно понял, что означали эти слова. Руки Реми были прижаты к бокам и сжаты в кулаки. Он выглядел бледным и дрожащим, но когда гораздо более крупный парень схватил его за руку и потянул к своей промежности, Реми не сопротивлялся.

Я использовал всю свою ярость и чувство вины, которые испытывал последние семь дней, чтобы схватить мужчину за руку, прежде чем он смог заставить Реми прикоснуться к нему. Я сильно вывернул мускулистую руку, заставив мужчину закричать от боли и упасть на колени.

— Что за... - все, что смог выдавить парень, когда я вывернул ему запястье, отчего оно хрустнуло. Он закричал от боли, но его крик был заглушен, когда я ударил его коленом в лицо. Из его сломанного носа хлынула кровь.

— Лука, какого черта? — Крикнул Реми откуда-то сзади меня, но я проигнорировал его.

Я несколько раз ударил засранца, лежащего у меня на ногах, пока боль в костяшках пальцев не начала, наконец, заглушать агонию, разъедавшую мои внутренности.

— Господи, Лука, остановись! — Закричал Реми.

Я смутно осознавал, что он вцепился в мою левую руку, но это означало лишь то, что мне нужно было проявить больше изобретательности в том, как заставить этого ублюдка заплатить за все страдания, которые когда-либо были причинены невинному разуму и телу Реми.

Только когда Реми втиснулся между мной и мужчиной и сильно толкнул меня, я, наконец, был вынужден остановиться. Высвободившись из моей хватки, которой я держал за его волосы, окровавленный мужчина со стоном упал на землю. Реми с удивительной силой оттолкнул меня назад. Я ударился спиной о стену позади себя.

— Что за хуйня? — Закричал Реми, оглядываясь через плечо на парня, корчащегося на грязной земле.

— Никто и никогда больше не прикоснется к тебе так, слышишь меня? — Крикнул я в ответ, не успев обдумать свои слова. Мое тело все еще жаждало драки, потому что боль, от которой у меня сжималось сердце, начала возвращаться. Все, что я мог видеть, это руку этого мужчины на руке Реми, а затем изображение переместилось на восемь лет назад, когда на Реми была моя рука. Когда мои пальцы сомкнулись на его тонкой руке и подняли его на ноги, несмотря на то, что он плакал и умолял меня не причинять ему вреда.

Я высвободился из объятий Реми, чтобы снова броситься на парня, но Реми практически уткнулся мне в лицо.

— Он нужен мне, ты, мудак! — выпалил он.

— Нет, не нужен! Я помогу тебе, Реми. Клянусь. Деньги, реабилитация, все, что тебе нужно…

— Информация! — Вмешался Реми. — Мне нужна ебаная информация, мудак!

Его слова прервали мои.

— Ч-что? — запнулся я.

В какой-то момент пальцы Реми сомкнулись на моей рубашке. Я оставил верхнюю пуговицу расстегнутой, и во время схватки, вероятно, когда он схватил меня, оторвалась следующая пуговица. Так что сжатый кулак Реми прижимался к моей коже, а не к дорогой ткани. Казалось, мы с ним осознали этот факт одновременно, потому что, в конце концов, оба опустили глаза, словно пытаясь понять, что происходит.

Я понятия не имел, что чувствовал Реми, но по моей коже словно пробежал электрический ток, и тепло разлилось по всему моему телу... и осело в паху. Мне потребовались все мои силы, чтобы не издать ни звука и даже не вздохнуть, когда Реми уставился на то место, где мы на мгновение соединились. Я мог поклясться, что почувствовал, как его рука разжалась, когда он стал потираться костяшками пальцев, но этот момент был таким мимолетным, что я не был уверен.