Книга Не с тобой. Дилогия, страница 129 – Gesiona

— Это ты инициатор! — возмутился он, усаживаясь рядом с Алисой на широкую деревянную скамейку, с которой можно было любоваться бухтой.

— А это уже совершенно никого не интересовало бы, — пожала та плечами и протянула ему бутылку.

— Ты ее не выронила? — изумился Джей.

— Я и апельсины все дотащила, — Алиса принялась выуживать из карманов добычу.

Краденые фрукты были ароматными до умопомрачения и кислыми как уксус, что имело вполне логичное объяснение, ведь до начала сбора урожая оставалось больше месяца. Воришек, впрочем, это мало смущало. Отпивая по очереди прямо из горлышка элитный коньяк — картина, способная довести до инфаркта истинного ценителя — они заедали его сочными дольками, отчего на языке еще долго оставался приятные нотки дуба, муската и апельсина.

Выветрившийся было за время марафона хмель быстро вернулся. В какой-то момент Джей вдруг ясно осознал, что это она сидит сейчас рядом, соприкасаясь с ним плечом и бедром. Его прошиб озноб, после которого моментально стало жарко. Лениво бродившие мысли вдруг шуганулись врассыпную, оставив его голову абсолютно пустой и звонкой. Так близко. Такая живая, теплая, настоящая…

— Какой длинный сегодня день, — вдруг проговорила Алиса, глядя на мерцающие огоньки внизу. — Просто не верится, что скала, подъем, спуск — все это было сегодня утром. Словно неделя прошла.

Она повернула к нему лицо:

— Это было волшебно, Джей, — прошептала она.

И тут его переклинило окончательно и бесповоротно. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он положил ладонь на ее щеку. В ее широко раскрытых глазах что-то мелькнуло, страх или изумление, он не стал разбираться, потому что уже в следующую секунду накрыл губами ее пахнущие коньяком и апельсинами губы. Он торопливо пил этот поцелуй, утоляя застарелую жажду, потому что был уверен, что еще секунда — и она оттолкнет его.

Он ошибся. Она вдруг тихо вздохнула, ее губы едва ощутимо шевельнулись, и спустя вечность он понял, что она не только не отвергла его, она вернулась в его поцелуй и осталась там.

Он прижимал ее к себе все теснее и теснее, шаря руками по гибкой горячей спине, норовя расположить их там с максимальным удобством. Потом его озарило, что с удобством не получается, потому что спина слишком узка сразу для двух ладоней и вторую он переместил ей на бедро, забираясь под плотную ткань юбки и дурея от собственной смелости. А потом… Потом он уже и не помнил ничего. Только атласная непостижимо гладкая кожа под его пальцами, только пьяняще-покорные губы под его губами. И еще тонкий, влажный аромат морской свежести, исходящий от ее волос.

Рукой она поймала его ставшие слишком проворными пальцы.

— Остановись, — задыхаясь, проговорила она и добавила совсем тихо, — пожалуйста!

Высвободившись из его объятий, она встала и отошла к краю склона. Тут же навалилось чувство горестного одиночества и пустоты. Не в состоянии больше мириться с этим, он шагнул вслед за нею, обхватил обеими руками, прижимая спиной к себе.

— Я не могу, Джей, — прошептала она, глядя прямо перед собой. — Прости.

Он зарылся лицом в распушившиеся волосы, прикрыл глаза. Она не отстранилась, и он увидел в этом хороший знак. Еще крепче прижал ее к себе и едва слышно проговорил:

— Я подожду.