Книга Не с тобой. Дилогия, страница 155 – Gesiona

— Как его едят-то? — Алиса с любопытством заглянула в только что принесенную посудину, установленную на спиртовку.

— Вилка, — Джей продемонстрировал длинную узкую вилочку с огнеупорной ручкой, — накалываешь кубик хлеба, опускаешь в сыр, а потом в рот. Все просто.

Он отправил кушанье в рот и зажмурился от удовольствия. Это действительно оказалось невероятно вкусно. Проголодавшись, они энергично жевали, то и дело ныряя вилкой в котелок.

— Кстати, — Джейден облизал губы и посмотрел на Алису, — существует традиционное наказание для неудачливых едоков. Дама, которая уронила свой кусочек хлеба в общий котел, должна поцеловать мужчину, сидящего справа от нее.

И он прицельно сковырнул хлеб с Алисиной вилки в супницу.

— Джей!

Но он лишь приподнял брови и коварно ухмыльнулся:

— Плати!

— Это нечестно! — возмутилась Алиса. — К тому же ты сидишь не справа, а напротив!

— Ну, это легко исправить!

Джейден встал, обошел стол и уселся рядом с ней на стул. Справа.

— Теперь все условности соблюдены, — проговорил он, поворачиваясь к ней.

— Джей, это неприлично! — Алиса заерзала, беспомощно озираясь по сторонам. — Кругом люди!

Он приблизил к ней свое лицо и тихо выдохнул:

— Плевать!

Алиса закрыла глаза и прикоснулась губами к его губам, надеясь отделаться невинным детским поцелуем, но он ловко поймал ее за подбородок и прошептал:

— Не мухлюй!

И тогда, зажмурившись еще крепче, она нырнула с головой в глубокий до остановки дыхания поцелуй. Исчезли звуки, замерли оживленно двигавшиеся фигуры, сам воздух, казалось, сгустился и застыл. И в этом остановившемся пространстве-времени она, отринув прошлое, не веря в настоящее и не желая знать будущее, целовала мужчину, который так долго ее ждал.

* * *

* авторский произвол, ярмарка заканчивается в Сочельник))

Время. Самый страшный его враг. Его было слишком мало, катастрофически мало, и он просто физически ощущал, как тают обманчиво неспешные часы, неумолимо просачиваясь между пальцами тонкими струйками песка. Осознание того, что каждый прожитый день приближал их к разлуке, делало его больным. Разлука в самом начале отношений, когда еще так зыбки и ненадежны зарождающиеся чувства, была губительна. И сейчас он понимал это лучше, чем когда-либо.

Он полжизни отдал бы за то, чтобы иметь возможность остаться с ней здесь, в этом укутанном снегом домике еще хотя бы на неделю. И не мог задержаться дольше даже на сутки. Потому что там, в другой жизни его ждал целый ворох обязательств, нарушить которые было смерти подобно. Работа над «Ойкуменой» вступила в самую беспокойную и хаотичную стадию пост-продакшн. Прочно засевший в тон-студии Морган скрепя сердце распустил актерский состав на куцые каникулы, десять раз напомнив, что озвучивание фильма не завершено. А бульдог-промоутер в качестве рождественского подарка любезно сунул каждому в руки график предстоящих в рамках масштабного промоушена пресс-конференций, интервью, фотосессий и бесконечной череды благотворительных мероприятий. В бумажке беспрестанно среди других повторялись две фамилии — Хьюз и Росс. Росс, черт возьми! Это означало, что вывалиться из процесса сейчас было абсолютно нереально. А тут еще совершенно неожиданно всплыл отвергнутый всеми американскими студиями проект Эндрю Найта, сценарий которого так заинтересовал его несколько месяцев назад. Теперь ленту подхватили французы и немцы, и в конце февраля в Южной Африке должны были начаться съемки.