Книга Не с тобой. Дилогия, страница 156 – Gesiona

Дьявол, если бы только она согласилась поехать с ним! Пусть не в Штаты, об этом он даже не мечтал, понимая, что загадывать о совместной жизни и рано, и глупо, особенно, если учесть, что он и сам-то не живет на одном месте. Но он мог бы взять ее с собой в Африку. Там, на краю земли она принадлежала бы только ему. Он понятия не имел, как сказать ей об этом…

Джейден осторожно повернулся на бок. Алиса спала, забавно подперев кулаком подбородок, в позе глубоко задумавшегося человека. Он сполз пониже и за талию подтянул ее к себе. Алиса что-то невнятно пробормотала, но так и не проснулась, покорно прижимаясь к нему.

Она все еще стеснялась его, словно юная девственница, а не вполне взрослая двадцатишестилетняя женщина, имевшая достаточный чувственный опыт. Вечером она норовила первой забраться в постель, натягивая на себя одеяло до самого носа, и ему приходилось откапывать ее в этих сугробах и извлекать на свет. Она тряслась, как пойманный за уши кролик, который минуту назад мирно дремал под кустом, и это вызывало в нем смешанное чувство веселья и досады, потому что он уже понял, какой она может быть в постели, почувствовал в первую ночь и убедился в последующие. Стоило ему прикоснуться к ней, прикоснуться по-настоящему, как таяли ее неловкость и смущение, и она становилась такой, какой была на самом деле — пылкой, чувственной и нежной, отзывчивой к его ласкам. Ему нравилось преодолевать ее скованность, разбивать внешнюю холодность. Нравилось наблюдать, как она изнемогает в борьбе с собой, явно не в ладах с собственным бунтующим телом. И он норовил затащить ее в постель при каждом удобном случае, не обращая внимания на время суток, с удовольствием втягивая в игру, в которой не могло быть победителей и проигравших. Эта игра настолько увлекала его, что он забывал обо всем на свете.

Вчера, к примеру, он забыл о своем дне рождения. Напрочь. Вспомнила Алиса. Он уже начинал дремать, как она вдруг встрепенулась и села на кровати.

— Джей! — страшным шепотом позвала она. — Который час?

— Какая разница! — сонно пробормотал он. — Ложись.

Но Алиса, перегнувшись через него, повернула к себе будильник, отсвечивающий в темноте жизнерадостными зелеными цифрами и, загадочно пробормотав «еще сегодня», резво поползла по огромной, как взлетно-посадочная полоса, постели.

— Ты куда? — он поймал ее за ногу.

Она молча дрыгнула этой ногой и пошлепала куда-то вглубь комнаты. Приподнявшись на локте, он удивленно вглядывался в полумрак. Через минуту Алиса вернулась, держа в руках небольшую длинную коробку.

— Мне стыдно, — виновато сказала она, забираясь на кровать и усаживаясь на пятки, — мне очень стыдно! Но так как до полуночи еще есть время, а в Лос-Анджелесе вообще полдень, я успеваю. С днем рождения, Джей!

Под крышкой коробки со скромной серой надписью «Victorinox», обнаружился предмет, который, пожалуй, не оставил бы равнодушным ни одного мальчишку в возрасте от десяти лет до семидесяти. Совсем небольшой, чуть меньше ладони, с узнаваемым белым крестом на гладкой красной рукоятке и с неподдающимся счету набором функций. Швейцарский армейский нож*.

— Эли! — восхищенно пробормотал он.

Они полночи провели, лежа голова к голове, разглядывая инструмент и выстраивая рейтинг функций, в число которых помимо самих лезвий входили ножницы, несколько отверток, пила по дереву, ножовка по металлу, крючок, пинцет, зубочистка и прочее невероятно полезное в хозяйстве добро.