Книга Не с тобой, страница 17 – Gesiona

Алиса рассеянно слушала приветствие экипажа. Забавно, Нолан ненавидел летать. «Это самая неестественная вещь в мире», — жаловался он. Всякий раз, когда они летели куда-нибудь вместе, он брал ее за руку и крепко сжимал ладонь, немного расслабляясь лишь тогда, когда самолет набирал высоту. Правда, теперь вместе они летали совсем редко.

Вот и сейчас их ждала разлука на несколько месяцев. Сразу же после «Офиса» Нолан перекочевывал в другой проект, где ему предстояло сыграть с Аль Пачино. О чем-то подобном он мечтал уже давно. Так что дома он появится не скоро. А у нее — окончание интернатуры и столь желанный сертификат врача-специалиста.

Алиса вздохнула и посмотрела в иллюминатор. Самолет резво бежал по взлетной полосе. Еще несколько минут, и солнечный теплый Лос-Анджелес останется позади. А в Дублине одиннадцать градусов тепла и дождь, привычный для столицы Ирландии. Там дождь всесезонный. Ему без разницы, осень за окном, лето или зима. Дождь в Дублине шел всегда. Другое дело снег. Снег зимой — явление не такое уж и частое. Выпав, он предпочитал тут же начинать таять, раскисая под ногами в грязно-серую хлюпающую жижу. За все годы, что Алиса жила здесь, настоящая снежная зима была лишь однажды, семь лет назад. В тот год снег лежал целых две недели. Настоящий, белый, искрящийся на солнце от легкого мороза. Это был год, который подарил ей Нолана.

…Их знакомство было сногсшибательным в самом прямом смысле слова. После лекций в колледже она нередко выбиралась в Сант-Стивенс-Грин — парк в центре Дублина. Студенты вообще проводили там немало времени, в теплое время года нежась на травке лужайки возле открытой эстрады. Зимой в парке было немноголюдно, но Алиса все равно любила там бывать, так как эти прогулки навевали ностальгические воспоминания о Петергофе, где прошло ее детство.

Выпавший снег припорошил оледеневшие от ударившего накануне мороза тротуары, превратив передвижение по городу в тот еще квест. Оттопырив руку с бумажным пакетом, в котором лежал заботливо припасенный для лебедей белый хлеб, она мелкими шажками аккуратно шла по одной из дорожек. Впереди аллея плавно заворачивала, огибая небольшую беседку-ротонду. Проблема была в том, что дорожка имела легкий уклон в сторону пруда, и пока осторожная Алиса пингвиньей походкой продвигалась вперед, судьба в лице отчаянно спешащего Нолана Хьюза уже выскочила из-за поворота. Он мчался во весь дух, поминутно оскальзываясь и пробуксовывая на месте, и только каким-то чудом ухитрялся оставаться на ногах. Все произошло в какие-то доли секунды. В нескольких метрах от предусмотрительно остановившейся Алисы земная гравитация таки взяла верх, и молодой человек, отчаянно взмахнув руками, обрушился спиной на дорожку, подсечкой ювелирно укладывая туда же зажмурившуюся от ужаса девушку.

— О, прости! — пробормотал он, приподнимаясь. — Ты не ушиблась?

Алиса молча поправила съехавшую на нос шапку и, встав на ноги, принялась отряхиваться. Он тоже поднялся и, прихрамывая, подошел к ней.

— Все в порядке? Извини, я не сразу тебя заметил, а когда заметил, уже было поздно, — проговорил он, заглядывая ей в лицо.

— Тебе не кажется, что носиться так в гололед по меньшей мере неразумно? — раздосадовано спросила Алиса.

— Кажется.  Но я очень… очень торопился. Впрочем, — махнул он рукой без всякого огорчения, — это уже неважно. Я все равно безнадежно опоздал.