Книга Не с тобой, страница 19 – Gesiona

А жизнь Алисы превратилась в иллюстрацию знаменитой ирландской поговорки: «Три вещи приходят без спросу: страх, ревность и любовь». И все три этих чувства, глубоких и всепоглощающих, были связаны отныне только с ним.

Дублин, июль

Звонок поймал ее на подъезде к госпиталю.

— Ты где? — без всяких приветствий спросил Марк.

— Пытаюсь припарковаться, — ответила Алиса, высматривая свободное место на служебной стоянке. Это было нелегко.

— Эли, пристраивайся где-нибудь и поднимайся! — в голосе Марка прорезалось нетерпение. — У нас тут почти форс-мажор.

— Какой? — поинтересовалась Алиса, втискиваясь в узенькую нишу между двумя машинами и прикидывая, как будет открывать дверь

— Миссис Уолш.

— Началось? Когда?

— Схватки полным ходом.

— Тогда почему ты мне раньше не позвонил? — возмутилась Алиса. — Фиона — моя пациентка.

— Ты во сколько вчера домой пришла, трудоголик? Толку с тебя было бы, если бы ты засыпала на ходу, — проворчал Марк.

Алиса приоткрыла дверцу машины и, втянув живот, выбралась наружу.

— Ладно. Допустим, — выдохнула она, признавая его правоту. — А в чем форс-мажор?

— В Патрике, — обреченно ответил Марк.

— А это не есть хорошо, — пробормотала Алиса, осторожно закрывая дверцу. — Как он себя ведет?

— Паникует.

— Понятно. Своди его, что ли, кофе попить.

— Уже водил. Три раза. Последний раз он, по-моему, что-то заподозрил.

— Марк, ты же понимаешь, что толку от него во время родов не будет никакого, — сказала Алиса, направляясь к служебному входу. — Не хватало еще и его реанимировать. Поэтому сделай что-нибудь.

— И что я могу сделать? — совсем расстроился Марк. — Он отчаянно трусит, но полон решимости выстоять до конца.

— Осел упрямый! — в сердцах бросила по-русски Алиса.

— Что?

— Я сейчас буду.

За свой, пусть и недолгий, срок работы в родильном отделении Алиса твердо усвоила, что трепетные мужья, готовые мужественно сопровождать обожаемую супругу до родильного кресла, суть зло. А со злом, как известно, надо бороться. И Алиса боролась всеми доступными ей средствами, пуская в ход не только целый арсенал аргументов, но и чисто женское коварство. Зато количество регулярно грохающихся в обмороки будущих папаш во время так называемых партнерских родов значительно сократилось естественным путем. Она обеими руками приветствовала присутствие мужа рядом с роженицей в первый период родов, когда будущей маме просто необходима была поддержка. Но в родильном зале мужчине, по ее мнению, делать было нечего. Лицезрение некоторых специфических моментов действовало на нежные создания вполне предсказуемо. И нередко кому-либо из персонала приходилось, тихо матерясь, отвлекаться от своих прямых обязанностей, чтобы привести в чувство впечатленного до прозелени, тихо сползающего по стеночке страдальца.

Фиона и Патрик Уолш были особой парой. Несмотря на то, что возраст обоих приближался уже к сорока годам, это был их первый ребенок. Первая доношенная беременность Фионы. После девяти попыток ЭКО.

Хорошо представляя себе механизм ЭКО и все манипуляции, ему предшествующие, Алиса невольно поражалась, откуда брались силы у этой хрупкой застенчивой женщины, чтобы вновь, раз за разом проходить через стимуляцию и пункции, через процедуру переноса эмбрионов, через томительное ожидание и горькое разочарование после вердикта — «не прижился». И так на протяжении нескольких лет. Каким же неистовым должно было быть желание иметь собственного ребенка, чтобы не опустить руки, не сдаться, а всякий раз находить в себе мужество начать все сначала.