Книга Не с тобой-2, страница 46 – Gesiona

Нолан перевел на нее все еще немного плывущий и оттого бессмысленный взгляд.

— Она ушла, — растерянно проговорил он.

— Конечно, ушла! — сердито сказала Рита. — А ты ожидал, что, увидев тебя, она немедленно упадет в твои объятия?

Ничего подобного он не ожидал, такой сценарий ему даже в голову не приходил. Он, вообще, еще слишком слабо соображал, чтобы заниматься самоанализом.

— Не вижу в этом ничего фатального, — проворчала, пожимая плечами, Рита. — Завтра она вернется. И если ты меня хорошо попросишь, я, возможно, даже назову время прилета и номер рейса. Кстати, вот ключи от твоей машины, — и она потрясла перед носом сына потерянным имуществом.

— Мама, — с обожанием глядя в иронично прищуренные глаза, произнес Нолан, — ты гений контрразведки! Тебе бы в G-2^[1] работать!

— G-2 — щенки бульварные рядом со мной! — насмешливо заявила миссис Хьюз. — Несмотря на то, что, как показали последние события, в твоем воспитании я потерпела полное фиаско, некоторые неоценимые навыки я приобрела. В дополнение к седым волосам.

— Ты думаешь, у меня все еще есть шанс? — Нолан олицетворял собой живое сомнение.

— А ты еще полгода посиди, сложа руки! — закатила глаза Рита. — Тогда шансов точно прибавится! Своим поступком ты испортил и искалечил жизнь и себе, и ей… Но если она тебе по-прежнему дорога — кайся, стой на коленях, вымаливай прощение, борись за нее и за ваше будущее! Ступай. Кто сомневается — тот гибнет. …И пожалуйста, — она поморщилась, глядя на неровно отросшие, непередаваемых оттенков волосы Нолана, — сделай что-нибудь с головой! На это же просто невозможно смотреть!

* * *

В зале ожидания было многолюдно, и Алисе пришлось поблуждать, прежде чем она нашла свободное место. Рядом меланхолично жевал огромный сандвич тощий долговязый парень. Время от времени он уныло шмыгал красным, распухшим, как слива, носом и тяжело вздыхал.

— Извините, — пробормотал он, заметив, что Алиса косится на него, — проклятая простуда!

Алиса нейтрально улыбнулась и поспешно отвернулась. Вступать в диалог не было никакого желания. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Эта неожиданная встреча лишила ее сил.

Алиса прикрыла глаза. Как забавно, наиболее искренними мы бываем, когда лжем сами себе. Красноречивыми и невероятно убедительными. Но теперь, когда все произошло, можно, наконец-то, признаться себе — она ждала этой встречи. Ждала и боялась  с той самой секунды, когда открыла подарок и поняла, кто его прислал. И сумела так далеко загнать свое ожидание, что, когда оно оправдалось, потрясение все равно оказалось чересчур сильным. Раньше она и не догадывалась, что перехватить дыхание может в буквальном смысле, когда что-то становится поперек горла и вдохнуть нет никакой возможности. Она старалась и никак не могла. А потом…

Лучше бы она не поднимала глаз. Лучше бы сидела так и дальше, завороженно пялясь на затейливое кофейное пятно. Потому что когда она нашла-таки в себе силы повернуть голову, дальнейшие десять минут ее жизни оказались начисто стерты из памяти. Кажется, он что-то говорил и о чем-то спрашивал. Кажется, она отвечала. И смотрела. Просто смотрела, впервые за все эти месяцы позволяя себе вспомнить по-настоящему то, что никогда и не забывала: родинки на левой щеке, прячущиеся под ставшей уже визитной карточкой щетиной, выразительные домики бровей над глазами цвета выдержанного коньяка, еще больше отросшие и окончательно утратившие свой первозданный цвет волосы в любимой укладке «только что с постели». И маленькое колечко сережки в ухе, и кожаный напульсник на одной руке, и целый ворох новых фенек, которые он так любил, на другой, и татуировки… Она привычно скользнула взглядом по левой руке — уже который год интригующее журналистов «Allie» по-прежнему красовалось на безымянном пальце. И в самом деле, куда оно могло подеваться.