Книга Не с тобой-2, страница 48 – Gesiona

— О, Нолан Хьюз! — обрадовался попутчик, беззастенчиво разглядывающий обложку. — Высоко взлетел парень! Жду не дождусь «Ойкумену» с ним. Мне, как историку, очень любопытна трактовка образа…

Он осекся под выразительным взглядом поднявшей на него глаза Алисы. Она раскрыла журнал.

Фотографии. Много фотографий. И почти полное отсутствие текста. Лишь скупые строчки подписей под снимками. Вот Нолан везет коляску с забавно нахохлившимся, словно воробей, медноволосым малышом. Вот он держит смеющегося ребенка на руках. Вот они за столиком в каком-то кафе. Втроем. Рядом с ними темноглазая смуглая женщина в обычной серой футболке и джинсах. Малыш размахивает руками, родители улыбаются. Другие фото — в кафе, на улице, возле машины.

Красивая пара. Счастливая семья.

Алиса осторожно закрыла журнал и положила его в кармашек кресла. Прижавшись виском к обшивке, она смотрела в иллюминатор. Там за толстым стеклом снежными сугробами застыли белопенные облака. Завораживающе прекрасные, равнодушные и холодные. Так же холодно и пусто было сейчас у нее внутри.

Рождество, бесспорно, семейный праздник. Но, пожалуй, нигде в мире он не был настолько семейным, как у него на родине. Семь часов вечера, а весь город словно вымер. Час назад перестал ходить общественный транспорт, опустели и закрылись магазины, все как один украшенные вывесками с волшебным, греющим душу каждого дублинца «sale», и даже вечно гудящий, как растревоженный пчелиный рой, Темпл Бар встретил непривычной тишиной и табличками «closed» на дверях пабов и ресторанов. Лишь редкие машины и еще более редкие припозднившиеся прохожие встречались на некогда оживленных, а теперь опустевших, погрузившихся в сонное оцепенение улицах.

Нолан взглянул в зеркало заднего вида. Орион вольготно растянулся на мягком сиденье.

— Я сказала Эли, что привезу собаку сама, — сказала она, — так что у тебя будет очень приличный и правдоподобный повод для визита. Надеюсь, в дальнейшем мое чуткое руководство тебе не понадобится?

— Не понадобится, — твердо ответил Нолан.

Никогда и никуда он не собирался так тщательно и придирчиво, как сегодня. Он полчаса проторчал перед зеркалом, так и этак ероша шевелюру, стараниями цирюльника приведенную в божеский вид. В конце концов, такое пристальное внимание к собственной внешности рассмешило его. Ну, прямо отроковица перед первым свиданием. Впрочем, перед тем далеким первым свиданием он не испытывал и десятой доли того волнения, которое одолевало его сейчас. Ему не исполнилось и девятнадцати, но он был весьма самоуверенным и дерзким юнцом. Сейчас ему почти двадцать восемь, и он с радостью позаимствовал бы хотя бы половину прежней самоуверенности. Потому что сейчас ему было чертовски страшно.

Нехорошее предчувствие охватило его еще на подъезде к дому. Среди сверкающих праздничной иллюминацией особняков их жилище выглядело пугающе темным и безжизненным. В доме не горело ни одно окно.

Машина остановилась. Орион нетерпеливо заскулил и царапнул лапой по стеклу. Выбравшись наружу, Нолан заспешил за радостно потрусившим по дорожке псом, чувствуя, как с каждым шагом тает его надежда. Поднимая руку к звонку, он уже знал, что дом пуст.

— Это еще ничего не значит! — ответил Нолан на вопросительный взгляд лабрадора, когда на звонок, как того и следовало ожидать, никто не открыл.