Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 87 – Мэй Юйчжэ

— Приветствую ван-е, ванфэй.

Шэньму была одета в парадное платье, по которому отличался ее ранг – титул почетного первого ранга. Она вышла вперед с двумя дочерями и отдала поклон.

Подвески на шпильке и серьги колыхались от ее плавных движений, и я невольно обратила внимание на ее седину. Она отличалась великолепными манерами и высокомерием. Я помогла ей выпрямиться и внимательно на нее посмотрела. Перед моими глазами предстало изможденное от превратностей судьбы лицо моей шэньму.

Некогда жены двух братьев были на лицо одного возраста, но теперь их будто разделял десяток лет. Род шэньму происходил от благородных предков, она с детства была близкой подругой моей тети. Когда она вышла замуж за мужчину из рода Ван, между ней и сестрой начался разлад. Они постепенно отдалялись друг от друга, пока окончательно не разошлись по разным дорогам.

В тот год, несмотря на мольбы моей тети, она отправила своего единственного сына в армию, чтобы он учился жизни на опыте, надеясь, что он сможет перенять опыт Цинъян-вана.

Мой тансюн ^[88] Ван Кай всегда создавал впечатление проницательного и сметливого юноши с горячей кровью, желающего служить императору. Вот только родился он слабым телом и болезненным. В армии он был вынужден отправиться на север, а вскоре слег от болезни и, не успев вернуться в столицу, скончался. Шэньму перенесла боль из-за потери сына, мой старший брат Ван Су занял главенствующее место в семье. Вследствие этого шэньму сделала вывод, что тетя благоволила старшему сыну, винила ее в смерти тансюна, и ненависть к ней въелась в кости. После она возненавидела всю старшую линию нашего рода.

Когда шуфу погиб во время восстания против императора, шэньму пришла в отчаяние, забрала дочерей, и они вернулись в Ланъю. С тех пор долгие годы она не хотела поддерживать с нами никаких отношений.

Обе танмэй родились от молоденькой наложницы шуфу – она умерла рано. С юных лет их воспитывала шэньму, и они поддерживали друг друга. Когда мы расстались, старшей дочери, Ван Пэй, было десять лет. А второй, Ван Цянь, меньше девяти. Спустя несколько лет разлуки маленькая девочка, которая бегала за мной и называла «А-У-цзецзе», выросла в стоящую передо мной красавицу. Цянь-эр игриво отошла в сторону и подмигнула стоящей рядом девушке – та опустила голову и подняла брови. Одета она была в небесно-лазурное платье, волосы убраны в пышно взбитую прическу. Облик ее был точно писанный с картины.

— Я хорошо помню, какой скромной была Пэй-эр, но я даже не знала, что она выросла в такую красавицу. – Я взяла Пэй-эр за руку и восхищенно вздохнула. – Я и Цянь-эр не узнала.

Щеки Пэй-эр заалели. Она опустила голову, но ничего не сказала. Она даже не осмелилась взглянуть на меня.

Шэньму чуть поклонилась и, улыбнувшись, сказала:

— Цешэнь жила в уединении в далекой деревне и уделяла недостаточно внимания образованию, потому Цянь-эр так груба. Прошу у ван-е прощения за то, что она оскорбила вас.

Выражение ее лица и тон голоса даже сейчас выдавали в ней высокомерную госпожу, но она все равно стала гораздо добрее, чем раньше. Думаю, со временем ее высокомерие угаснет.

Сяо Ци с радостным выражением лица и по всем правилам вежливости сопроводил нас в отдельное помещение, чтобы побыть с нами и шэньму наедине. Во время теплой беседы мы узнали, что Пэй-эр выходит замуж далеко от Цзяннани – я была уверена, что шэньму не захочет отпустить ее. Я даже думала о том, что придется ее уговаривать, однако она не возражала – напротив, очень обрадовалась. Держа Пэй-эр за руку, она сказала со вздохом: