Книга Когда мы были осколками, страница 174 – Акация Блэк

Это невыносимо. Я снова начинаю смеяться, хоть мне и немного стыдно.

— И, честно говоря, я жалею, что мы толкнули тебя в его объятия. Раньше он казался мне круче. Я терпела его только потому, что ты была рядом. Мне с ним было как-то не по себе.

Ее признание обрывает мой смех.

— Почему ты ничего не сказала?

— Потому что знала, что у него нет ни единого шанса. Ни один парень не сможет заменить Лиама в твоем сердце. И я думаю, что это прекрасно. Скажи ему правду, Лулу. Он будет зол, но он поймет. Вы наконец-то сможете двинуться дальше. Но если продолжите в том же духе и не обсудите свои проблемы, то все плохо кончится.

Я ставлю бокал на пол и провожу рукой по лицу.

— Я рассказала ему правду.

У Камиллы снова начинается приступ кашля.

— Чего? – пищит она.

Рассказываю ей обо всем. О вечере в Сиэтле, о том, кого, как мне показалось, я увидела, о полуправде, которую рассказала Лиаму. Конечно, он не понял, что я говорю о нем, но я давно не чувствовала себя так свободно и легко. И когда на следующий день при взгляде на меня его глаза ярко сияли, я думала, что заплачу от счастья.

Он не счел меня грязной или порченной. Для него я осталась такой же.

— Ты никогда ему всей правды не расскажешь?

Пожимаю плечами.

— Это позволит ему наконец понять, почему тебя не было рядом, и начать все заново, с чистого листа. Я всем сердцем надеюсь, что никогда не почувствую и четверти той боли, которую он испытал в тот день, но он должен был знать, что если тебя не было рядом, значит, у тебя была на то веская причина. Он знал тебя лучше, чем кто-либо другой, и да, мне больно это признавать. И все же он решил поверить, что мир вращается вокруг него, не дав тебе шанса объясниться.

— Если я скажу Лиаму, что мой насильник – Дэниел, он выследит его и убьет, – говорю я, и страх застревает у меня в горле. – А это значит, что все, что я сделала, было напрасно. Его жизнь будет разрушена из-за меня.

— Это будет вина Дэниела, Луна. Не твоя. Кроме того, это будет решение самого Лиама, если он решит преследовать этого сумасшедшего. Я хочу, чтобы ты хоть раз подумала о себе, а не о нем. И возможно, именно этого он и заслуживает: смерти.

Жгучие слезы наворачиваются на глаза. Словно почувствовав это, Кэм спускает мои ноги со своих колен и ложится на меня сверху.

— Все будет хорошо. Ты получишь свое «долго и счастливо», – шепчет она, уткнувшись носом мне в шею.

Просто киваю, потому что если заговорю, то непременно разревусь.

— Ва-а-ау, наконец-то моя мечта сбывается.

Мы вздрагиваем и поворачиваем головы на голос, до смерти нас напугавший. Трэвис стоит в дверях, держа в руке запасные ключи. Его темная кожа блестит на свету, а глупая ухмылка доходит до ушей.

— Понятие «стучаться» тебе совершенно чуждо, – ворчит Камилла.

Идиот играет бровями.

— Я не стучу как раз, чтобы наткнуться на такое шоу. И часто вы это делаете?

Кэм встает, подбегает к нему и дает придурку подзатыльник, а он одним движением забрасывает ее себе на плечо.

— Я забираюсь к ней в постель каждую ночь, – шутит она.

— Если бы ты пришел на десять секунд позже, то застукал бы ее с головой между моих бедер.

Он знает, что я шучу, но его глаза все равно лезут на лоб. Ох уж эти парни. Не отпуская Кэм, Трэвис в знак приветствия целует меня в лоб. А потом они привычно начинают собачиться. На пустом месте. Откинувшись на спинку дивана, смотрю на них с улыбкой на губах, но с тяжелым сердцем. Это могли быть мы с Лиамом. Это все еще можем быть мы. Впиваюсь ногтями в кулак, чтобы не расплакаться.