Книга Все начнется с нас, страница 33 – Колин Гувер

Атлас забирает телефон, опускает его обратно в подстаканник, а затем берет меня за руку. Он сплетает пальцы с моими и сжимает мою ладонь, продолжая смотреть на дорогу. У меня в груди разливается тепло. Я накрываю его руку второй ладонью, и это напоминает мне давние поездки на автобусе, когда мы молча сидели, держась друг за друга, серьезные и печальные.

Я гляжу в окно, он — прямо перед собой, и почти весь обратный путь мы не произносим ни слова.

* * *

Мы останавливаемся в двух милях от моего цветочного магазина, чтобы взять бургеры навынос. Атлас знает, что скоро мне пора будет укладывать Эмерсон, поэтому мы едим на парковке у магазина. Теперь, когда мы вернулись в центр города и заказали поесть, беседа потекла живее. Атлас показал мне, каким бывает уязвимым, и это словно перезагрузило наше свидание, поставило его на нужные рельсы.

Заговорили о путешествиях. Здесь Атлас намного меня опередил, учитывая его службу в морской пехоте. Он побывал уже в пяти разных странах, а я выезжала только в Канаду.

— Даже в Мексике не была? — удивляется Атлас.

Я вытираю салфеткой губы.

— Нет.

— А где вы с Райлом провели медовый месяц?

Да уж… Я предпочла бы, чтобы это имя не звучало во время нашего свидания.

— Мы по-быстрому расписались в Вегасе, и все. Некогда было отдыхать.

Атлас делает глоток из стакана и сверлит меня взглядом, будто надеется извлечь невысказанное из моей головы.

— А ты мечтала о настоящей свадьбе?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Райл всегда говорил, что вообще не хочет жениться, и когда он вдруг предложил расписаться в Вегасе, я ухватилась за эту возможность. Решила, что лучше уж такая свадьба, чем никакой.

— А если ты соберешься замуж еще раз? Хочешь, чтобы все прошло иначе?

Я со смехом киваю.

— Конечно! Хочу все и сразу: цветы, подружек невесты… — Я кладу в рот кусочек картошки фри. — И романтичные клятвы, и еще более романтичный медовый месяц.

— Куда бы ты поехала?

— В Париж. Или в Рим. Или в Лондон. Лишь бы не валяться на пляже. Я хочу увидеть все красоты Европы, заниматься любовью в каждом городе, делать селфи с поцелуями на фоне Эйфелевой башни. Хочу есть круассаны и ездить на поездах, взявшись за руки. — Я заталкиваю в пакет пустую коробку из-под картошки. — А ты?

Атлас не отвечает, только с улыбкой сжимает мою ладонь, словно говоря: это секрет, и раскрывать его еще не время.

Это так естественно — держаться с ним за руки. Подростками мы постоянно так делали, и мне теперь гораздо комфортнее, чем раньше, когда мы сидели порознь.

И пусть свидание пошло не по плану из-за того, что я уснула, вечер оставил у меня приятное впечатление. Рядом с Атласом удивительно спокойно. Я глажу пальцем его запястье.

— Мне пора.

— Знаю.

Раздается «динь», и Атлас протягивает свободную руку к телефону. Прочитав сообщение, он чуть слышно вздыхает.

— Что-то случилось?

Атлас выдавливает улыбку. Зря старается. Я все вижу, и ему это ясно. Он отводит взгляд и смотрит на наши сцепленные руки. Перевернув мою ладонь, он начинает гладить ее вдоль линий. Мне чудится, что его палец, словно громоотвод, вытягивает электричество из моей руки, моего тела.

— На прошлой неделе мне звонила мать…

Я потрясена.

— Чего она хотела?

— Да кто ее знает. Я сбросил звонок. Скорее всего, ей понадобились деньги.