Книга Никогда, никогда, страница 46 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Она резко втягивает в себя воздух, и на ее лице отражается потрясение.

— Ты была не единственной, кто искал чего-то на стороне, Чарли. Похоже, у нас обоих были проблемы, которые мы хотели решить, так что не кори себя так уж строго.

Наверное, облегчение – это не та реакция, которую должна проявить девушка, узнав, что ее парень ей изменял, но это определенно именно то самое чувство, которое сейчас испытывает Чарли. Я вижу это по ее глазам и слышу в шумном выдохе, когда она наконец выпускает из легких воздух, задержавшийся в них.

— Ничего себе… – произносит она, опустив руки. – Значит, у нас техническая ничья?

Ничья? Я качаю головой.

— Это не игра, в которой я хочу выиграть, Чарли. Если уж на то пошло, то я сказал бы, что мы оба проиграли.

Я вспоминаю про наши расписания и достаю ее расписание из заднего кармана моих джинсов.

— Мы окажемся вместе только на четвертом уроке, на истории. Первым уроком у тебя должен быть английский. Этот класс выходит в другой коридор. – И я показываю ей, где находится класс, в котором будет проходить ее первый урок.

Она благодарно кивает и разворачивает свое расписание.

— Это была отличная идея, – замечает она, пробежав его глазами. Затем снова смотрит на меня с лукавой улыбкой. – Полагаю, ты получил эти копии от твоей любовницы-психологини?

Морщусь от ее слов, хотя думаю, что не должен испытывать угрызения совести по поводу чего-то из того, что происходило до вчерашнего дня.

— От моей бывшей любовницы-психологини, – уточняю я с улыбкой. Она смеется, и это смех солидарности. Каким паршивым ни было бы положение, в которое мы попали, и какой обескураживающей ни была бы эта новая информация о наших отношениях, то, что мы можем над этим смеяться, доказывает, что мы оба, по крайней мере, способны чувствовать абсурдность происходящего. И, уходя от нее, я могу думать только об одном: о том, как мне хочется, чтобы Брайан Финли мог подавиться ее смехом.

* * *

Первые три сегодняшних урока оказались для меня чем-то совершенно чуждым. Никто из остальных учеников в классе и ничто из того, что обсуждалось, не показалось мне знакомым. Я чувствовал себя на них самозванцем, кем-то, занимающим не свое место.

Но как только я явился на свой четвертый урок и сел рядом с Чарли, мое настроение изменилось. Она мне знакома. Она единственное, что мне знакомо в мире, полном нелогичности и неразберихи.

Мы несколько раз украдкой посмотрели друг на друга, но за весь урок не сказали друг другу ни слова. Мы не разговариваем и теперь, когда вместе входим в кафетерий. Я бросаю взгляд на наш стол, и все, кто сидел с нами за ним вчера, сидят там и сегодня, и не заняты только наши два места.

Я показываю кивком на очередь за едой.

— Давай сначала принесем себе подносы с едой и напитками.

Она быстро поднимает на меня глаза, затем снова опускает их в стол.

— Я не голодна, – говорит она. – Я просто посижу за столом и подожду тебя.

Она направляется к столу, за которым сидят ребята из нашей компании, а я иду в конец очереди.

Взяв поднос с едой и пепси, я подхожу к столу и сажусь. Чарли смотрит в свой телефон, исключив себя из ведущегося за столом разговора.

Парень, сидящий справа от меня – кажется, его зовут Эндрю, –толкает меня локтем.

— Сайлас, – говорит он, тыкая меня локтем опять и опять, – скажи ему, какой вес я выжал в понедельник в жиме лежа.