Книга Никогда, никогда, страница 47 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Я смотрю на парня, сидящего напротив меня. Он закатывает глаза, допивает свою газировку и ставит пустую банку на стол.

— Брось, Эндрю. Ты думаешь, я такой дурак, что поверю, будто твой лучший друг не соврет ради тебя?

Лучший друг.

Эндрю мой лучший друг, однако еще полминуты назад я даже не был уверен, что его зовут именно так.

Мое внимание переключается с этих двоих на еду, стоящую передо мной. Я открываю свою газировку, отпиваю глоток и тут вижу, как Чарли сжимает свой живот. В кафетерии шумно, но я все равно слышу, как у нее урчит в животе. Она голодная.

Если она голодна, то почему же она ничего не ест?

— Чарли? – Я наклоняюсь к ней. – Почему ты не ешь? – В ответ она только пожимает плечами. Я понижаю голос еще больше. – У тебя есть деньги?

Она быстро поднимает глаза на меня, как будто я только что открыл всем присутствующим некий огромный секрет. Затем сглатывает и смущенно отводит взгляд.

— Нет, – тихо отвечает она. – Утром я отдала мои последние несколько долларов Дженет. Я обойдусь, пока не вернусь домой.

Я ставлю свой напиток на стол и пододвигаю к ней свой поднос с едой.

— Вот, ешь. Я принесу себе другой.

Я встаю и снова иду к очереди, чтобы взять другой поднос с едой. Когда я возвращаюсь к столу, она уже немного поела. Она не благодарит меня, и я чувствую облегчение. Мне не хочется, чтобы она благодарила меня за то, что я обеспечиваю ее едой, чтобы она не оставалась голодной. Потому что я надеюсь, что она будет принимать это от меня как должное.

— Ты хочешь, чтобы я подвез тебя сегодня домой? – спрашиваю я, когда мы доедаем наш обед.

— Чувак, ты не можешь опять пропустить тренировку, – бросает Эндрю. – Если ты ее пропустишь, наш тренер не разрешит тебе играть в матче завтра вечером.

Я тру ладонью лицо, затем сую руку в карман и достаю свои ключи.

— Вот, держи. – Я кладу их в ее ладонь. – Отвези свою сестру домой, а потом забери меня после тренировки.

Она пытается вернуть мне ключи, но я отказываюсь их брать.

— Оставь их себе, – говорю я. – Тебе машина нужна, а мне она пока что ни к чему.

Эндрю перебивает меня.

— Ты позволяешь ей взять твою машину? Ты это серьезно? А ведь мне ты никогда не позволял даже просто посидеть за твоим чертовым рулем!

Я гляжу на Эндрю и пожимаю плечами.

— Но ведь ты не девушка, в которую я влюблен.

Чарли выплевывает пепси, разразившись смехом. Я смотрю на нее и вижу на ее лице широкую улыбку. Она озаряет все ее лицо, и даже карие глаза кажутся сейчас менее темными. Пусть я ничего о ней и не помню, но готов поспорить, что больше всего я любил в ней именно ее улыбку.

* * *

Это был утомительный день. У меня такое чувство, будто я несколько часов находился на сцене и играл роль, притом не имея сценария. И сейчас мне хочется оказаться либо в моей кровати, либо с Чарли. А лучше всего было бы совместить одно с другим.

Однако у нас с Чарли есть цель – нам надо выяснить, что произошло с нами вчера. Хотя ни мне, ни ей совсем не хотелось появляться сегодня в школе, мы знали, что именно в школе мы, возможно, сможем отыскать ответ. Ведь вчера это как-никак случилось с нами здесь, в разгар учебного дня, так что ответ может быть как-то связан со школой.

Возможно, в этом плане тренировка по игре в американский футбол будет полезной. Я окажусь среди тех, с кем за последние двадцать четыре часа почти не общался. И, быть может, узнаю от них о себе или о Чарли нечто такое, чего раньше не знал. Нечто такое, что, возможно, прольет свет на то положение, в котором мы оказались.