Книга Никогда, никогда, страница 55 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Сайлас, – ворчит она. – Просто сделай эту чертову фотку. Это же не урок изобразительного искусства.

Я усмехаюсь и гадаю, всегда ли я был таким, как сейчас – отказываюсь сделать простую фотографию потому, что знаю, что можно приложить немного усилий, чтобы сделать ее исключительной и великолепной. Я поднимаю телефон и делаю снимок, затем смотрю на экран, восхищаясь тем, как красиво эта татуировка смотрится на ней. Она поворачивается и берет телефон из моих рук.

И, посмотрев на фото, ахает.

— О боже.

— Это красивое тату, – говорю я ей. Она возвращает мне телефон, закатывает глаза и снова направляется в сторону ресторана.

Чарли может закатывать глаза, сколько хочет, но это не меняет того, как она реагировала на прикосновение моих пальцев к ее затылку.

Я смотрю, как она идет к ресторану, и понимаю, что теперь я ее раскусил. Чем больше я ей нравлюсь, тем сильнее она закрывается. И тем больше сарказма она обрушивает на меня. Осознание своей уязвимости заставляет ее чувствовать себя слабой, поэтому она и притворяется более жесткой, чем она есть на самом деле. Думаю, прежний Сайлас знал это. Поэтому он и любил ее – по-видимому, ему нравилась эта игра, в которую они играли.

Эта игра нравится и мне, поскольку я следую за ней.

Мы заходим в ресторан, и прежде чем хостес успевает что-то спросить, Чарли говорит:

— Отдельную комнату для двоих, пожалуйста.

По крайней мере, она сказала «пожалуйста».

— Сюда, – приглашает нас женщина.

В ресторане тихо и темно, что резко контрастирует с шумом и неоновыми огнями Бурбон-стрит. Мы облегченно вздыхаем, как только усаживаемся. Официантка вручает нам меню и принимает от нас заказ на напитки. Чарли то и дело подносит руку к затылку, как будто может почувствовать контур татуировки.

— Как ты думаешь, что она значит? – спрашивает она, уставившись на меню.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Может быть, тебе нравится лес? – Я смотрю на нее. – Эти волшебные сказки, о которых ты говорила – действие в них происходило в лесу? Может, парень, который поцелуем должен разрушить злые чары, это крепкий лесоруб, живущий в лесу.

Она смотрит мне в глаза, и я вижу, что мои шутки раздражают ее. А может быть, она раздражена, поскольку считает меня смешным.

— Перестань насмехаться надо мной, – говорит она. – Мы очнулись без наших воспоминаний в одно и то же время, Сайлас. Ничто не может быть более абсурдным. Даже волшебные сказки про лесорубов.

Я невинно улыбаюсь и смотрю на свою ладонь.

— У меня есть мозоли, – говорю я и, подняв руку, показываю на огрубевшую кожу на моей ладони. – Я мог бы оказаться тем самым лесорубом.

Она опять закатывает глаза, но на этот раз смеется.

— Возможно, эти мозоли появились у тебя, потому что ты слишком часто дрочишь.

Я поднимаю свою правую руку.

— Но они у меня есть на обеих руках, а не только на левой.

— Просто ты одинаково хорошо владеешь обеими руками, – с каменным лицом шутит она.

Мы оба усмехаемся, и в этот момент перед нами ставят наши напитки.

— Вы готовы сделать заказ? – спрашивает официантка.

Чарли быстро просматривает меню.

— Мне тошно от того, что мы не помним, что нам нравится. Я возьму сырный тост, – отвечает она. – Это проверенный выбор.

— А мне гамбургер и картошку фри, без майонеза, – говорю я.

Мы возвращаем официантке меню, и я снова переключаю свое внимание на Чарли.