Я перечитываю это письмо дважды, чтобы точно ничего не пропустить. Что бы ни произошло между моим отцом и ее отцом, это было серьезно. Ее отец сейчас в тюрьме и, судя по тому, что он написал в этом письме, считает, что приговор, вынесенный ему, был несправедлив. Это наводит меня на мысль о том, не лежит ли вина на самом деле на моем отце.
Я откладываю это письмо, чтобы оно лежало отдельно. Если я сложу все письма, имеющие какое-то значение, в отдельную пачку, то, если мы с Чарли опять потеряем память, нам не придется зря терять время, читая письма, от которых нет никакой пользы.
Я открываю еще одно письмо, выглядящее так, будто его перечитывали сотню раз.
Дорогая моя малышка Чарли! Ты делаешься такой сердитой, когда голодна. Ты словно становишься другим человеком. Ты не могла бы держать в своей сумочке батончики с мюсли или что-то еще в этом роде? Просто я беспокоюсь из-за того, достоин ли я называться настоящим мужчиной. Ребята начинают болтать, что я у тебя под каблуком. И я понимаю, как это выглядит со стороны. Вчера я побежал, как ошпаренный, чтобы принести тебе бумажное ведерко жареной курятины, и в результате пропустил самую лучшую часть игры, пропустил самую великолепную волевую победу в истории американского футбола. И все из-за того, что я боюсь – ведь я так люблю тебя. Может, я и правда у тебя под каблуком. Ты выглядела такой сексуальной, когда твое лицо было перемазано куриным жиром. И тогда, когда ты разрывала мясо зубами, как дикарка. Господи, как я хочу жениться на тебе.
Никогда-никогда,
Сайлас
Я чувствую, как мое лицо начинает расплываться в улыбке, но тут же кладу этому конец. Раз эта девушка находится сейчас бог знает где и понятия не имеет, ни кто она, ни куда ее занесло, у меня нет повода для улыбок. Я беру еще одно письмо, желая на сей раз прочитать что-то из того, что она писала мне.
Дорогой мой малыш Сайлас. Это был самый лучший концерт в моей жизни. Ты круче Гарри Стайлза, особенно когда двигаешь плечами и делаешь вид, будто куришь сигару. Спасибо, что ты заперся вместе со мной в кладовке и сдержал свое обещание. Мне ОЧЕНЬ понравилось в этой кладовке. Надеюсь, что нам когда-нибудь удастся повторить это в нашем доме. Просто пойти в кладовку и заняться любовью, пока у наших детей тихий час. Но только при условии, что мы возьмем туда с собой что-нибудь для перекуса, потому что… мне захочется есть. Кстати, о еде, мне надо идти, потому что детишки, за которыми я присматриваю, сейчас спускают банку маринованных овощей в туалет. Это ж надо! Возможно, вместо детей нам с тобой лучше просто завести собаку.
Никогда-никогда,
Чарли
Она нравится мне. Я даже нравлюсь сам себе из-за того, что мы с ней вместе.
Тупая боль начинает разливаться по моей груди, и я тру ее, глядя на этот почерк. Он мне знаком.
Это грусть. Я помню, каково это, когда мне бывало грустно.
Я читаю еще одно письмо от меня к ней, надеясь лучше понять, что я собой представляю.
Малышка Чарли, сегодня мне не хватало тебя так, как никогда прежде. Это был тяжелый день. Собственно говоря, все это лето было тяжелым. Из-за предстоящего суда и запрета видеться с тобой это самый худший год в моей жизни.
И подумать только, ведь начался он так хорошо.
Ты помнишь ту ночь, когда я тайком забрался в твое окно? Я помню ее очень ясно, но это, вероятно, из-за того, потому что эта ночь по-прежнему записана у меня на видео, и я смотрю его каждый вечер. Но я знаю – независимо от того, есть у меня это видео или нет, – я бы все равно помнил все это, помнил бы каждую деталь. Тогда мы впервые провели ночь вместе как влюбленная пара, хотя, по правде говоря, мне и не полагалось спать тогда с тобой.
Но, когда я проснулся и увидел, как солнечный свет льется через окно на твое лицо, все это показалось мне сном. Как будто девушка, которую я держал в своих объятиях последние шесть часов, была чем-то нереальным. Потому что жизнь не может быть такой совершенной и беззаботной, какой она была тогда.
Я знаю, иногда ты наезжаешь на меня из-за того, как мне дорога та ночь, но думаю, это потому, что я никогда не рассказывал тебе, почему она так мне дорога.
После того, как ты заснула, я передвинул эту видеокамеру к нам поближе. Я обхватил тебя руками и слушал твое дыхание, пока не заснул.
Иногда, когда мне бывает трудно уснуть, я включаю это видео.
Я знаю, это странно, но именно это ты и любишь во мне. Ты любишь во мне то, как сильно я люблю тебя. Потому что да, я люблю тебя слишком сильно. Люблю такой любовью, какой не заслуживает никто на свете. Но я ничего не могу с этим поделать. Ты заставляешь меня любить тебя до безумия.
Когда-нибудь весь этот ужас закончится. Наши семьи забудут, сколько боли они причинили друг другу. Они увидят, какие узы соединяют нас с тобой, и им придется это принять.
А до тех пор никогда не теряй надежду. Никогда не переставай любить меня. Никогда не забывай.
Никогда-никогда,
Сайлас
