Тьфу.Неужели я был таким? Почему она думала так? Я бы никогда… Думаю, я бы никогда не…
Действительно бы я…?Я закрываю ее дневник и тру лоб. У меня начинает болеть голова, и мне кажется, что я совсем не приближаюсь к тому, чтобы понять, что к чему. Я решаю прочесть еще одну страницу.
Я скучаю по нашему дому. Хотя это больше уже не мой дом, так что не знаю, могу ли я так говорить. Я скучаю по тому, что прежде было моим домом. Иногда я прихожу туда и просто стою напротив, вспоминая. Я даже не понимаю, действительно ли жизнь была такой замечательной до того, как папу посадили в тюрьму, или же я тогда просто жила в своем роскошном мирке. Но, по крайней мере, тогда я не чувствовала себя так, как теперь. Так, будто я какая-то неудачница. Мама только и делает, что пьет. И ей нет до нас никакого дела. Остается спрашивать себя, было ли ей дело до нас хоть когда-нибудь, до Дженет и меня, или же мы были только атрибутами ее шикарной жизни. Потому что теперь ее заботит только ее собственное самочувствие.
Мне жалко Дженет. По крайней мере, у меня была настоящая жизнь, с настоящими родителями. А она еще такая юная. Это озлобит ее, потому что она так и не узнает, каково это – иметь полную семью. Она все время так зла. Как и я сама. Вчера я насмехалась над тем парнишкой, пока он не заплакал. И я почувствовала себя от этого хорошо. И в то же время плохо. Но, как сказал папа, пока я злее, чем они, им до меня не добраться. Я просто буду задирать их, пока они не оставят меня в покое.
После школы я виделась с Сайласом, хотя и недолго. Он пригласил меня в закусочную, и мы поели бургеров, а потом он отвез меня домой. Тогда он впервые увидел эту навозную кучу, где мы живем теперь. По его лицу я видела, как он был потрясен. Он высадил меня, а затем, час спустя, я услышала рядом звук газонокосилки. Он съездил к себе домой и взял газонокосилку и кое-какие инструменты, чтобы привести все здесь в порядок. Мне хотелось проникнуться любовью к нему за это, но это только заставило меня испытать стыд.
Он делает вид, будто ему все равно, насколько изменилась моя жизнь, но я знаю, что это не так. Ему не может быть все равно. Потому что я не такая, какой была прежде.
Мой отец пишет мне. Он сообщил мне кое-какие вещи, но я уже не знаю, чему верить, а чему нет. Если он прав… то я не хочу даже думать об этом.
Я просматриваю письма от ее отца. О каком из них она толкует? Наконец я вижу его. И у меня падает сердце.
Дорогая Чарли! Вчера я разговаривал с твоей матерью. Она сказала мне, что ты все еще встречаешься с Сайласом. Я разочарован. Я же предостерегал тебя против его семьи. Это его отец виноват в том, что я в тюрьме, и все же ты продолжаешь любить его. Неужели ты не понимаешь, какую боль это причиняет мне?
Я знаю, ты думаешь, будто знаешь его, но он такой же, как его отец. Это семья ядовитых змей. Шарлиз, пожалуйста, пойми, что я не пытаюсь сделать тебе больно. Я хочу уберечь тебя от этих людей, хотя теперь я здесь, за решеткой, и не могу позаботиться о своей семье. Я могу только предостеречь тебя и надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам.
Мы потеряли все – наш дом, наше доброе имя, нашу семью. А они по-прежнему имеют все, что принадлежало им, и в придачу все то, что принадлежало нам. Это несправедливо. Пожалуйста, держись от них подальше. Посмотри, что они сделали со мной. Со всеми нами.
Пожалуйста, скажи своей сестре, что я люблю ее.
Папа
