Книга Когда оживает сердце, страница 68 – Ханна Бейли

Переворачиваюсь и убеждаюсь: его нет. Взглянув на часы, немного успокаиваюсь. 7.04.

Ох, и наслушаюсь я сегодня! Остин терпеть не может лежебок, и я ни разу не позволяла себе спать так долго. Со стоном утыкаюсь в подушку. Не знаю, какой у него матрас, но мне, черт побери, нужен точно такой же – никогда в жизни не спала так сладко. Впрочем, возможно, все дело в том, с кем я сплю. Пожалуй, надо провести еще пару ночей в его постели. В научных целях, само собой.

Выхожу из спальни. В нос тут же ударяют запахи яичницы с беконом и свежего кофе. Остин безмятежно читает на диване, хотя давным-давно должен работать. Очевидно, я еще сплю.

— Это сон? – спрашиваю я с порога. Он откладывает книгу и поднимает глаза. – Говори правду! Считай, что ты – полицейский под прикрытием, а я спрашиваю, не коп ли ты, часом.

— Не сон, дорогая. И про копов – миф. Они вовсе не обязаны отвечать. – Он подходит, легонько касается губами моего лба и отправляется на кухню.

— Тогда что все это значит? – Я обвожу рукой тарелки на стойке. – И почему ты не работаешь?

— Одна горожанка попробовала себя в роли ковбоя и следующим утром проспала все на свете, потому что не смогла встать с кровати. Без шуток, я не сумел тебя растолкать. Так что это… как вы называете такое в городе? Второй завтрак.

— Расслабься, весельчак. Сейчас семь, нормальные люди завтракают как раз в это время.

Он кивает на диван, и я сажусь, поджав ноги. Спустя мгновение на коленях появляется полная тарелка, а вслед за ней кофе. Изумленно смотрю в чашку. Он что, запомнил, какой я обычно пью? Перевожу вопросительный взгляд на Остина, тот молча кивает. Поразительно. Кей-Джей за три года нашего брака не удосужился поинтересоваться, какой кофе я люблю. Ничего особенного вообще-то – капля молока и два кусочка сахара. С каждой подобной мелочью я все отчетливее понимаю, что мужу на меня было плевать.

— Что читаешь? – Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть томик на подлокотнике.

— Детектив любимого автора. Книга вышла довольно давно, но мне в последнее время было… э-э… сложно сосредоточиться. Вот, наконец, дошли руки.

— Стоит только подумать, что хорошо знаешь человека, – я неторопливо жую бекон, – как вдруг он готовит тебе завтрак, ограничившись всего одной маленькой шпилькой на тему слишком долгого сна. И читает книгу, вместо того чтобы работать. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Утром вернулись ребята из Калгари. Я поговорил с Денни. Сегодня работают они, а вечером решим, как будем охранять тебя в ближайшие недели.

— Он больше не писал мне и здесь не появлялся. Может, передумал?

О нет. Он точно не передумал.

— Считаешь, мог?

— Нет. Он не отступится. Просто… не хочу я втягивать в это парней.

— Поговорим с ними вместе. Сама решишь, что рассказывать, а что нет. В конце концов, защита ранчо – часть их работы. Даже если ты вообще ничего не скажешь, они будут сидеть под твоими окнами ночь за ночью, потому что я попросил.

До меня вдруг доходит: сегодня я буду ночевать у себя. Парни вернулись, и причин оставаться здесь больше нет. Пара поцелуев ничего не меняет – мы по-прежнему не вместе.

— Хорошо, поговорим. – Голос эхом отдается в керамической кружке, когда я отхлебываю кофе.

Сразу после завтрака Остин отправляется в свой кабинет, а я иду на кухню к Кейт. В последние дни он не отпускал меня ни на шаг; теперь мы, похоже, делаем вид, что ничего не произошло. Если не считать отсутствия Берил, которая гостит у сестры, на ранчо все вернулось на круги своя. Только я застряла между мечтами о поцелуях Остина и страхом рассказать ребятам про чокнутого бывшего.