Книга Когда оживает сердце, страница 65 – Ханна Бейли

Одесса на секунду задумывается.

— А на будущий год, когда мне исполнится пять?

— Когда тебе исполнится пять, непременно.

Она кивает и продолжает есть.

— Ты ее не водил на водопад? – Кейт откидывается на спинку стула.

— Нет. – Остин с громким стуком опускает стакан на стол.

Я с любопытством смотрю на него, пытаясь понять причину внезапной нервозности.

— Ну и как я должна выбрать лучшее место, если ты их от меня скрываешь? Я люблю водопады.

— Ты не много потеряла. В такую жару там почти нет воды.

— Правда? Я думала, место остается красивым в любую погоду. – Кейт бросает хмурый взгляд на мужа, ища поддержки, но Джексон лишь пожимает плечами.

До конца ужина никто, кроме Одессы, не произносит ни слова. Девочка хвастается новой песенкой, которую сочинила сегодня, и рассказывает о семействе белок, найденном за курятником. Спасибо ей за это. Если в таком напряжении проходит рядовой семейный ужин, неудивительно, что Остин избегает ужинов с отцом. Слов нет, еда отличная, но я бы предпочла макароны с сыром и хот-доги.

— Ваши ужины всегда такие… странные? – спрашиваю я, едва покинув большой дом.

— Нет.

— Объяснишь?

— Нет.

Я надеялась на большую откровенность после всего, что произошло за последние сорок восемь часов… Идиотка.

Тот, кто придумал семейные ужины, сотворил ад на земле.

Конечно, Кейт не хотела ничего плохого. Она не могла знать ни о водопаде, ни о предложении, если только втайне не общалась с Саванной после того, как та уехала. Мысли она мои прочитала, что ли? У меня были веские причины не показывать Сесиль водопад, и это никак не связано с иссушившей его жарой. Просто мне совершенно не нужны лишние напоминания о том, что может случиться, если я продолжу развивать отношения с девушкой, от которой без ума.

Так или иначе, если перед ужином я мечтал продолжить то, что мы начали в конюшне, то теперь просто хочу поскорее лечь спать.

— Ваши ужины всегда такие… странные? – тихо спрашивает Сесиль, спускаясь по ступенькам.

— Нет.

— Объяснишь?

— Нет, – сердито выдыхаю я.

— Если ты хочешь, чтобы я осталась у тебя, мне надо захватить чистую одежду, – говорит она, когда мы приближаемся к домикам.

— Ладно.

— И еще, – добавляет Сесиль, стоя в дверях, – не желаю проводить вечер с надутым хмырем. Будь добр, к моему возвращению либо прекрати думать о той гадости, которой у тебя голова забита, либо готовься рассказать о ней.

Когда она возвращается, я со злостью пинаю колесо ее машины.

— Пожалуйста, давай без лекций. – Сесиль сует одежду под мышку. – Поменяю я шины, честно!

— Я уже поменял, так что больше никаких лекций.

Вообще-то я думал, она заметила, просто забыла сказать – уж очень суматошными выдались последние дни.

— Погоди, как? Зачем? Я бы сама. У меня есть деньги… Я тебе заплачу, – неестественным голосом тараторит она.

— Тебе нужны были новые шины, а мой знакомый сделал отличную скидку. Ничего особенного.

— Пожалуйста, больше ничего мне не покупай. Для меня это важно. И за шины я деньги верну.

Вечер с каждой минутой становится все хуже. По дороге к домику она не произносит ни слова, и я уже готов сбежать куда подальше. Пусть остается здесь, а я буду нести вахту снаружи. В конце концов, можно попросить Рыжего побыть с ней.

Ага, сейчас.

Я готов доверить Рыжему много ценного, только не женщину, в которую влюблен.