Книга Когда оживает сердце, страница 64 – Ханна Бейли

* * *

Остин прижимает меня к стене конюшни, наши губы встречаются, я обвиваю руками его шею. Сердце выпрыгивает из груди. Никто еще так меня не целовал.

Руки блуждают по его спине, ощущая каждый изгиб. Пальцы Остина очерчивают линию бюстгальтера под тонкой футболкой, внизу живота все трепещет. Зря я боялась возвращаться. Здесь, в тихой конюшне, все так же волшебно, как на вершине горы. Хватаюсь пальцами за его ремень. Остин, несомненно, жаждет избавиться от одежды, как и я. Двигаю бедрами, касаясь выпуклости на его джинсах. Этого мало, я хочу большего.

Берусь за пряжку, но его рука накрывает мою. Разочарованный стон вырывается из горла.

— Дорогая…

Подумать только, всего несколько недель назад он произносил это слово снисходительным тоном. Сейчас сердце замирает в груди от звука глубокого соблазнительного голоса.

— О-ос, – стону я в ответ.

Не могу больше ждать ни секунды. Два часа на лошади без его рук и губ были настоящей пыткой.

— Дорогая, я сделаю все, что ты захочешь, но не здесь. Грязная конюшня, пахнущая навозом, – не место для первого раза. – Его губы успокаивающе накрывают мои, обещая волшебное продолжение.

И вдруг мы слышим покашливание. С насмешливой ухмылкой на нас глядит идиотская реальность с огненно-рыжей шевелюрой. Вместо того чтобы убрать руку с моей талии, Остин сильнее сжимает ее.

— Не хочется вас прерывать, я и сам люблю хороший перепихон на конюшне, но вы стоите прямо на пути в амуничник.

— О, мы не… – начинаю я, изо всех сил стараясь сдержать жар, поднимающийся к лицу, однако Рыжий останавливает меня взмахом руки.

— Не надо ничего объяснять, Кобылка. Просто дайте пройти, и больше вы меня не увидите.

Он проходит мимо нас и исчезает за дверью. Я с тихим смехом последний раз медленно целую Остина.

— Кейт, должно быть, ждет нас к ужину, – говорю я в его разрумянившуюся щеку и в ответ слышу невнятное бормотание.

С улыбкой трогаю большим пальцем морщинку между его бровей.

— Тебе не говорили, что, если будешь часто хмуриться, складка останется навсегда? Хочешь испортить это прекрасное лицо? Тебе не пойдет.

Остин закатывает глаза и наклоняется поцеловать меня. На губах рассеянная улыбка.

* * *

Кейт мгновенно понимает все. Джексон, вероятно, тоже, хотя виду не показывает, в отличие от жены, которая буквально пожирает нас улыбающимися глазами. Красноту на моем лице от щетины Остина и припухлость губ не спрятать.

— Ну, как прошел день? – Кейт режет мясо на тарелке Одессы на маленькие кусочки.

— Камеры работают, – говорит Остин, глядя на Джексона. Тот кивает, засовывая в рот кусок стейка.

— Прекрасно, но как прошел день? – снова спрашивает Кейт.

— Хорошо, – отрезает Остин, заканчивая еще не начавшийся разговор.

— Было здорово. – Проглотив кусок мяса, я медленно облизываю губы. – Мне, конечно, далеко до родео и всего такого, но с лошади я не упала, так что результат отличный. А еще Остин показал мне озеро на той стороне горы, и очень кстати – мы чуть не умерли от жары там, наверху. В общем, мы проверили камеры и вернулись.

Пусть эти двое самостоятельно заполнят пробелы в рассказе.

— Я тоже хочу на озеро, – вмешивается Одесса, – и умею ездить верхом. Почему меня не взяли?

— Слишком долгая поездка, малышка. Не для четырехлетки.

Когда Остин говорит с Одессой, грубость в его голосе исчезает. Я и раньше замечала, как он терпелив и ласков с племянницей; девочке вообще крупно повезло с дядями, однако сегодня это трогает меня до глубины души. Интересно, каким он будет с собственными детьми?