Книга Когда оживает сердце, страница 62 – Ханна Бейли

Она заходит немного глубже, вода ей по грудь. Отражаясь от зеркальной поверхности, солнце освещает впадинку над ключицей. Маме она тоже понравилась бы.

— Ее все любили. Когда мы были маленькими, она организовала для нас, Рыжего и четырех его братьев «ковбойский клуб»: устраивала поиски сокровищ и выдумывала настолько дикие задания, что в наши дни кто-нибудь наверняка вызвал бы службу опеки. Например, однажды велела собрать яйца, только путь до курятника и обратно мы должны были проделать верхом на овце. Кажется, ни одно яйцо тогда не добралось до кухни целым. Сейчас я думаю, она старалась занять нас, чтобы мы не путались под ногами, но тогда все окрестные дети завидовали нашим приключениям.

— Потрясающая мама. Неудивительно, что сыновья выросли замечательными людьми.

— Лучшая. – Я сглатываю. Не собираюсь плакать в ледяном озере, в одних трусах рядом с прекрасной девушкой.

Она явно замечает слезы в моих глазах и тут же меняет тему разговора:

— Ты не говорил, что Рыжий вырос здесь. А куда делись его братья?

— Пусть сам расскажет. У их семьи были проблемы из-за отца, поэтому братья разъехались, вернулся только Рыжий. Этот парень как бродячий кот – погуляет и возвращается домой.

Сесиль запрокидывает голову, волосы рассыпаются по водной глади, грудь выходит на поверхность, приковывая мой взгляд.

— На ранчо Уэллс прямо-таки засилье бродячих котов! Наверное, потому что нас здесь подкармливают, ведь Берил постоянно печет что-нибудь вкусненькое.

— Да, придется повысить ей зарплату.

— Она определенно заслужила прибавку, но, по-моему, кексы – не единственное, ради чего здесь стоит задержаться.

Сесиль поднимает голову, и капля воды стекает с ее виска вниз по щеке, застывая на подбородке. Не успев как следует подумать, аккуратно ловлю ее пальцами. На губах Сесиль расплывается улыбка.

— Ничего не замечаешь?

Прищурившись, смотрю на нее, изо всех сил пытаясь понять, о чем она. По грудь в воде, Сесиль движется мне навстречу, подходит так близко, что мы почти касаемся друг друга. Она по-прежнему хитро улыбается, а я понятия не имею, что должен заметить. Вопрос женщины – «Ничего не замечаешь?» – всегда ловушка, так что я начинаю нервничать.

— Даю подсказку. – Она поднимает руку, вода капает с кончиков пальцев на лоб, стекает по щеке. Сесиль смотрит на меня не отрываясь. – Не сотрешь ее?

— Конечно, мисс. – Желудок сжимается, ожидая, что она отшатнется, но ничего не происходит. Она даже не вздрагивает.

Мир вокруг замирает, лишь сердце грохочет в груди. Я кладу руку на ее лицо, мягко приоткрываю рот, касаясь мизинцем шеи, чувствую, как наши сердечные ритмы выравниваются.

Я в ее власти. И совершенно счастлив.

Его глаза – темные пьянящие бездны; шероховатая ладонь неожиданно нежно касается моей щеки, медленно скользит вверх, к волосам. Внутри у меня все горит. Пальцы неторопливо расчесывают мокрые волосы и замирают на затылке. Дрожь бежит по спине.

— Пожалуйста, – шепчу я с мольбой. – Не отстраняйся.

— Дорогая, я ведь сказал…

— Покажи, каким нежным ты можешь быть. Покажи, что я могу тебе доверять. – Едва дыша, провожу ладонями по его груди, вверх, к широким плечам, и вниз, по мускулистым рукам. – Поцелуй меня.

Застыв в ожидании, точно кролик перед удавом, не могу отвести от него глаз. Он придвигается ко мне вплотную, дыхание обдает теплом. Хорошо, что нас держит вода, иначе я бы, наверное, обмякла и упала к его ногам.