Книга Когда оживает сердце, страница 63 – Ханна Бейли

Наши губы встречаются в таком легком прикосновении, что я сомневаюсь в его реальности. Оно только сильнее распаляет меня, разливаясь сладкой истомой в низу живота.

Наконец, Остин целует меня по-настоящему. Горячие губы неторопливо, словно изучая, касаются моих с неведомой мне прежде нежностью. Страстный поцелуй раскладывает меня на атомы, я тону в нем с тихим стоном. И будто возвращаюсь домой из долгого путешествия, лежу в гамаке с книжкой под ласковым летним солнышком… Поцелуй длится целую вечность, но все равно заканчивается слишком быстро.

Руки бегут по моей обнаженной спине, и я еле успеваю подавить невольный озноб. Я больше не хочу вздрагивать от его прикосновений. Хочу, чтобы мое тело знало – с ним я в полной безопасности. Хочу, чтобы он знал – ни одна клеточка во мне больше не сопротивляется. Хочу, чтобы меня любили. Ради этого я борюсь с собой, утопая в его теплых ладонях.

Губы как будто выжигают клеймо на коже. Остин собирает меня по кусочкам и возвращает к жизни. И я целую его крепче. Никогда еще не чувствовала себя такой живой.

Руки шарят по телу, пальцы жадно растопыриваются, стремясь охватить меня всю. Он на секунду замирает и смотрит пытливо. Губы, скользнув по щеке, шепчут на ухо:

— Можно поцеловать тебя еще раз?

Да, да. Черт побери, да!

— Пожалуйста.

Теперь Остин целует меня жадно, как голодный хищник. Я покусываю его нижнюю губу, а он обхватывает мои бедра, прижимая к себе, и поднимает меня над водой. Ветер и солнце мгновенно высушивают кожу. Обвиваю ногами его талию, соединяя нас, точно кусочки пазла.

Я растворяюсь в руках, блуждающих по моему телу. Растворяюсь – и хочу большего. Хочу, чтобы он овладел мною полностью. Бедра двигаются, подчиняясь бессознательному порыву, дремавшему годами желанию.

Невольно вздыхая, провожу кончиками пальцев по его волосам, целую, он целует меня в ответ. Мы знакомы всего два месяца, и все же именно этого поцелуя я ждала всю жизнь. Порочное и чистое блаженство.

Не знаю, сколько прошло времени; когда мы останавливаемся перевести дух, солнце уже клонится к горизонту. Облизываю саднящие губы, слабая и беспомощная. Опьяненная любовью.

— Пора возвращаться, – говорит Остин. – Как же не хочется…

На этот раз слов нет у меня. Уткнувшись в его плечо, издаю тихий стон и нехотя высвобождаюсь из объятий.

Заметно похолодало. Натягиваю джинсы на влажные ноги, и меня пробирает озноб. Мокрый бюстгальтер мгновенно пропитывает рубашку. Остин уже не скрывает алчного взгляда, подсаживая меня в седло, будто я – вожделенный трофей. Никогда подобного не испытывала.

— Между прочим, ты выиграл. Теперь это мое любимое место, – говорю я с улыбкой, которую никак не могу снять с лица.

Кажется, вечером я, как девчонка, буду дрыгать ногами и визжать в подушку, пытаясь унять трепет в груди.

Жаль, я не взяла с собой телефон и не могу запечатлеть этот момент – сфотографировать его смешную мальчишескую ухмылку, знаменующую кончину сварливого Нековбоя. Передо мной Остин, делающий что хочет, наслаждающийся жизнью.

В горах легко забыть обо всем на свете. Поглощенные своими чувствами, мы ничего вокруг не замечаем.

Хотя я очень люблю ранчо, сердце уходит в пятки, когда лошади сворачивают на подъездную аллею и из-за угла показываются хозяйственные постройки, возвращая нас в реальность.