Книга Подкати ко мне срочно, страница 53 – Карли Робин

— Эй, Джос? – спросил я, прежде чем закрыть дверь в душ.

— Мм?

— Мне даже как-то странно об этом спрашивать, но тебе, случайно, не начали нравиться бананы или что-то в этом роде?

— Нет! – Джози вскинула голову и скорчила рожицу. – Они по-прежнему кажутся мне отвратительными.

«Любопытно».

К тому моменту, как я принял душ, Джози уже снова заснула, так что я тихонько взял с тумбочки телефон и направился в гостиную. Мне пришло сообщение от Дженны. Проклятье.

Дженна (из Берлина): Я буду в Лондоне на следующей неделе. Ты здесь будешь?

Впервые за целую вечность мысль о сексе с Дженной не оказалась… заманчивой. Мой член не дергался в предвкушении и не танцевал радостный танец. Особенно сейчас, пока в моей постели крепко спала миниатюрная блондинка.

Тео Уокер: Не, я буду во Франции на Гран-при.

Ну, по крайней мере, мне не пришлось ей врать. Я лег на диван в гостиной люкса, но вместо того, чтобы проверить ленту в соцсетях – чем я обычно занимался по утрам, – я написал сообщение Мартину, чтобы узнать, какие у него связи в Ле-Мане.

Клубящийся слой облаков запятнал ясное небо над купавшимся в солнечных лучах Марселем. Поскольку яркое солнце больше не светило мне прямо в глаза, я подняла солнцезащитные очки на голову. До начала квалификации оставалось еще несколько минут, и я скрестила пальцы, чтобы облачность не сменилась совсем уж нежелательной погодой и пилоты «МакАлистера» провели успешные заезды. Трасса «Поль Рикар» традиционно считалась оплотом «МакАлистера», и Блейк и Тео стабильно занимали здесь первое и второе места в каждой гонке на протяжении последних нескольких сезонов. Но в этом сезоне впечатляющий прогресс Гарри Томпсона заставил зрителей ожидать, что именно он завоюет поул-позицию, так что давление на наших пилотов нарастало.

Я как раз заканчивала работу на крыше моторхоума, когда зазвонил мой телефон. Увидев, что это мама, я застонала – мне совсем не хотелось говорить ей, что моя поездка в Ле-Ман сорвалась. Было ли это отстоем, что я наконец-то решилась сделать что-то для себя, а оно порвалось быстрее старого одеяла? Было. Но гонка ведь ежегодная. Я спокойно могу поехать в следующем году. Наверное.

Прекрасно зная, что мама позвонит в полицию, если я не возьму трубку или не перезвоню ей в течение ближайшего часа, я стиснула зубы и ответила на звонок. Почти сразу же меня поприветствовал мелодичный голос мамы.

— Привет, моя дорогая. Как Марсель? – Название города она произнесла с почти идеальным французским произношением. Спасибо ее билингве и тому, что некоторое время она прожила в Париже. – Beau et étonnant^[3]?

Я рассмеялась:

— Оттого, что ты будешь говорить со мной на французском, я не начну волшебным образом его понимать.

У всех нас были свои сильные стороны, но изучение иностранных языков не относилось к моим. Я смирилась с этим еще много лет назад. А вот мама, похоже, не собиралась сдаваться, поскольку до сих пор исподтишка вворачивала французские фразы и словечки тут и там, словно чтобы проверить, не стала ли я чудесным образом бегло на нем говорить.

— Пользуйся контекстом для понимания смысла фраз, Джозефина, – весело прокудахтала она.

Меня передергивало всякий раз, как она использовала мое полное имя. Джозефина Вайолет Бэнкрофт. Звучало крайне высокомерно, словно это имя принадлежало давно умершей поэтессе, сочинявшей язвительные стихи о своем муже-изменнике. Или одной из фрейлин Марии-Антуанетты. Вот почему сама я называла себя исключительно Джози. Мама же заявляла, что если бы хотела назвать меня Джози, то именно это имя она и записала бы в моем свидетельстве о рождении вместо Джозефины.