Книга Подкати ко мне срочно, страница 76 – Карли Робин

Джози не ошибалась, как правило, я всячески избегал подобного вида разговоров, предпочитая вместо этого кататься по раскаленным углям и битому стеклу. Но с Джози я не возражал. Она всегда была исключением.

— Ты не сделала ничего плохого, – заверил я. – Мы должны иметь возможность говорить о подобных вещах друг с другом. Хей. Мы же в первую очередь друзья. И я хочу, чтобы тебе нравилось проводить время со мной точно так же, как мне нравится проводить время с тобой.

Джози поерзала на месте.

— Мне нравится. Поверь мне. Просто я не хочу, чтобы ты считал меня скучной потому, что я не могу поднять ногу за голову или заниматься сексом, стоя вниз головой. Я только за то, чтобы попробовать что-то новое, но я вовсе не стремлюсь сломать себе спину, играя со своим телом в «Твистер», понимаешь меня?

— Каким, по-твоему, сексом я занимался? Послушать тебя, так я трахал женщин посреди водоема, кишащего акулами.

Джози кивнула:

— Ну, я не знаю. Вполне возможно. Реми в одном из выпусков «Дебилов и дилдо» рассказывала о девушке, которая занималась сексом во время прыжка с парашютом.

Я усмехнулся:

— У меня была своя доля безумного секса, Джос, но это вовсе не значит, что только он мне и нужен. И если уж говорить начистоту… Я чертовски напуган твоим опытом. Я тут сражаюсь с парнями, у которых есть многолетняя фора в изучении твоего тела и вещей, которые доводят тебя до оргазма. Но доводить тебя до оргазма. Вот что доставляет мне удовольствие, ангелочек.

— Правда?

— Правда, – подтвердил я. – Хотя если ты хочешь попробовать «Крокодилий штопор», мы всегда можем…

— Нет. Единственный штопор, который мне нужен, – штопор для вина, благодарю покорно. – Джози рассмеялась. – А теперь ты можешь рассказать, что с тобой происходит? И не вздумай говорить, что все в порядке. Ты хрустишь костяшками пальцев, только когда нервничаешь. А с тех пор, как я пришла, ты трещишь ими словно долбаными петардами.

— Ты умная женщина, Бэнкрофт! – рассмеялся я, впечатлившись.

Я действительно хрустел пальцами, когда нервничал, но сам редко замечал это. Я указал на шрам, пересекавший мою левую бровь.

— Ты же замечала мой шрам?

— Ага, – ответила она, ее губы расплылись в улыбке. – Если мне не изменяет память, ты сказал, что то ли ты подрался со львом в клетке, то ли неудачно воспользовался консервным ножом с завязанными глазами.

— Или прокатился на скейтборде по склону вулкана.

Джози закатила глаза, но уголки ее губ расплылись в улыбке. Я сделал глубокий вдох. Это была одна из тех немногих тем, для которых я не мог подобрать слов.

— Его мне оставил Эйвери, – вздохнул я.

У Джози отвисла челюсть, ее брови взмыли вверх.

— Типа… Джеймс Эйвери?

— Он самый.

— Он что, кастетом тебе двинул? Боже правый, Уокер.

Ощущения точно были похожие. В памяти тут же всплыло уродливое выпускное кольцо, которое он носил. Чертовски безвкусное. Джози провела по белой неровной коже большим пальцем, и я тут же растаял от ее прикосновения, словно масло.

— Я встречался с его дочерью Кристиной. – Я сделал небольшую паузу. – Ну, точнее, это она считала, что мы встречаемся, а я думал, что мы всего лишь весело проводим время.

— Как мы? – тихо спросила Джози, отведя взгляд.

— Вовсе нет, – заверил ее я. – Мне тогда было чуть за двадцать, и я был дипломированным идиотом.